Милость богов?

Но я ведь теперь долгожитель, куда спешить?

— Решила пойти по стопам Оливии? — угрюмо спросил Одарн, застав меня на каменном балконе.

— Даже не будете делать вид, что не в курсе, что Элина мне рассказала о последних мгновениях Оливии? — хмыкнула я, не отводя взгляда от дна ущелья.

— Зачем мне это? — возмутился прозрачный гость.

— Как зачем? Воспользоваться в очередной раз моей неосведомлённостью и обманом надавить или устрашить, в надежде получить дополнительные преференции.

— Я, по-твоему, настолько ничтожен? — взревел драконий бог.

Ну да, ну да. Куда уж нам, недостойным, до гения отдельно взятых чешуйчатых интриганов.

— Мне сложно судить о моральных качествах божеств, в моём старом мире боги нереальны, — придав голосу почтительности и не поднимая глаз, ответила ему.

Мне, конечно, много чего хотелось ему сказать, но переходить черту я благоразумно не собиралась.

— Боги не могут быть нереальными, — не поверил мне Одарн.

— Если бы они были реальны в моём мире, то от мира не осталось бы ничего.

— Так не бывает, — стоял на своём прародитель драконов. Но, собственно, кто я такая, чтобы вести теологический диспут с божеством, пусть лучше свято верит в свою исключительность.

— Мне не ведомо, я всего лишь смертная, а в вашем мире кроме богов и не видела никого, а в своём видела миллионы людей, но не одного бога, — и в надежде перевести разговор в более полезное и безопасное русло спросила: — Как там Повелитель поживает? Ещё не в курсе своего фиаско с содержанием истинной и выбором любовниц?

— При чём тут любовницы? — опешил Одарн.

— А, так вы не в курсе, по чьей вине Оливка приобщилась к местному пейзажу? Хочу бонус за рассказ, — сощурилась я, не упускать же такой шанс?

— Что ты хочешь? — подобрался дракон.

— Я хочу знать, как сюда попала Милита Олти. Зачем, и так ясно, а вот как интересно.

— Милита?! — заорал Одарн и вдарил уплотнившимся кулаком по каменному парапету так, что кладка еле выдержала, осыпав меня мелким крошевом.

— И даже не подумаю смолчать, — скрестив руки на груди, покачала головой, когда злой Одарн, оценив силу своего удара, перевёл взгляд на меня.

— Она дочь моего верховного жреца. Будущая главная жрица. Я всё равно узнаю, но будет проще, если хотя бы часть ты сможешь мне прояснить, — мрачно процедил бог, хоть и явно не горел желанием откровенничать.