Милость богов?

Откуда только воспоминание такое точное выплыло-то? Нет, ответ я знала, но предусмотрительно не стала ворошить эти страницы памяти.

Люди застыли, раскрыв рты, и это даровало нам шанс на спасение. Тот фейерверк, что я помнила, и что сейчас вовсю разрывался над главной площадью Сантарии, длился минут десять, и этим временем стоило воспользоваться по полной.

Растолкав потрясённую не меньше остальных Миранду, и не очень культурно распихав собственную стражу, что тоже неотрывно следили за иллюзорными взрывами пиротехники, я призвала всех делать ноги.

Срочно и быстро.

Бросив последний взгляд на постамент и убедившись, что наше бегство и там никого не интересует, мы начали пробиваться в обратном направлении. Люди не сопротивлялись, когда их двигали, освобождая нам путь, так что выбрались мы без скандалов и драк. Что радовало.

Исход экскурсии не радовал, а вот удачное спасение — вполне.

А стоило нам попасть на улицы, до сих пор забитые людьми и транспортом, как мы натурально побежали, стремясь удалиться на максимально возможное расстояние, пока мой отвлекающий манёвр действует.

Что примечательно, но даже рыцари, выполняющие роль охраны, и те, не попробовали нас остановить. Подумаешь, на площади творится черти что, а отряд в сопровождении вооружённых воинов спешно покидает место нездорового ажиотажа, это же не подозрительно, вот совсем ни капельки. Как этого чешуйчатого гада не прихлопнули с таким-то отношением к организации массовых мероприятий.

— Что это было? Почему мне никто не сказал, что он как удав, способен заманить добычу? — накинулась я на Миранду, когда мы отбежали пару кварталов от площади.

Дальше бежать сил не было, не на высоких каблуках. Да и погони за нами не наблюдалось. Так что отошли мы в небольшой переулок, уходя с главной улицы, где я и напала на притихшую девушку.

— Я не уверена, — виновато потупилась она, но меня грустными глазками не проймёшь.

Мне нужны были ответы, уж очень эти способности выходили за рамки полученной информации.

Не удивлюсь, если Одарн со своими подчинёнными специально утаил жизненно важную информацию. По доброй воле-то мне никто не мог помешать поделиться магией, хоть капельницу в магическую вену вставь и сливай всё без остатка на благо процветания монаршего пресмыкающегося.

Так и тянуло проораться от души, ведь знала, что Одарн непрост, и плевать он хотел и на мою судьбу, и на участь остальных заключённых истинных.