Проклятый род или отбор по принуждению

- Гость?

- Всё завтра. Просто пообещай.

- Хорошо. Конечно, как скажешь. – Лилия с недоумением смотрела на удаляющуюся спину брата. Что там за гость, которому не стоит попадаться на глаза?

***

Листрат замер у дверей, прислушиваясь. Он прекрасно слышал, как Луи какое-то время находился возле дверей Тринадцатой, но попыток войти в покои не предпринял. Это радовало. Как только затихли удаляющиеся шаги Луи, Листрат аккуратно покинул свои покои. Конечно, он хотел войти к своей молодой жене. Побыть с ней наедине.

Понять, какие чувства она испытывает к нему и к ситуации в целом. Но всё же, устоял. День был насыщенный. Ей нужен отдых.

Подойдя к её двери, ощутил защитные плетения, что установил Луизар. Значит, мальчишка тоже не доверяет отцу. Уж слишком замысловатый контур. Это хорошо. Один он мог не справиться с противостоянием, но имея в союзниках наследного принца, шансы есть.

Луизар союзник Листрата. От этой мысли криво усмехнулся. Какая всё-таки жизнь непредсказуемая штука.

Ещё сутки назад, да какие сутки, даже несколько часов назад. Даже речи о каком-то совместном существовании, не говоря уже о сотрудничестве, не было. И вот он, Правитель Вархаимма и наследный принц Данима, один за другим устанавливают защитные контуры на двери своей жены. В попытках уберечь её от любой опасности.

Завтра первым делом нужно посетить Адада. Узнать, что он успел выяснить о происхождении Тринадцатой. И вообще, выяснить, возможно ли восстановить её воспоминания? Непонятно, будут ли они на пользу, но правильнее, всё-таки вернуть ей память.

Хотя-бы ради того, чтобы узнать её имя. Надоело называть её порядковым номером. Она более не участница отбора, а его жена.

***

Оказавшись наконец-то наедине с собой, замерла. Так непривычно, находиться в покоях, без постоянного присутствия кого бы то ни было. Если подумать, то с самого пробуждения в Вархаимме, я ни разу не оставалась одна. Со мной постоянно кто-то был. И вот миг спокойствия. К сожалению, даже эту, казалось бы, малую радость, долгожданного уединения, омрачала беседа с отцом Луи.

Он предложил меня убить. Просто глядя в глаза своего собственного сына, сказать подобное. А я ещё Листрата считала жестоким. Да по сравнению с ним, Арман эталон бессердечности.

- Ладно, утро вечера мудренее. Наверное. – Память всё чаще подкидывает мне что-то из воспоминаний моего мира. Я улыбнулась, вспомнив Луи. Как он постоянно подмечает эту оговорку. Моего мира.