Изумруд для монстра

— Да пошёл ты! — Не знаю, откуда взялись силы, но я швырнула здоровой рукой подушку в него. Попала в цель, но мужчина даже не обернулся — ушёл, оставив одну.

После того как Киромир покинул комнату, я попыталась встать с кровати, получалось паршиво, а перед глазами всё начало мельтешить и двоиться. Ужас, и это последствия удушья — или меня головой хорошенько где-то приложили?

Добравшись до столика, я отломила кусочек булочки. На вкус хлеб как хлеб, только очень сладкий. Настолько приторный, что лицо скривилось. Не знаю, кто её испёк, но он мастер по издевательству над больным человеком.

Кажется, в юности я любила сладости, но не в таких же пропорциях нужно было их описывать. Нет, если так дальше пойдёт, в этом мире я быстрее погибну от голода, чем от того, что может свалиться на мою бедную головушку. Главное, на задницу приключений не найти в придачу, а то я ведь умею. Не в буквальном смысле, конечно, но кто ж меня знает. Особенно когда ты попаданка в свой собственный выдуманный мир, и в нём хочется разведать буквально каждый сантиметр, несмотря на опасность.

Если поначалу я паниковала из-за родственников и друзей, то сейчас желание вернуться испарилось. Не знаю, с чем это связано, может, из-за того, что мне Киромир намешал, или причина в чём-то ещё. Но я чувствую уют и умиротворение в стенах выдумки. Понимаю разумом, что так быть не должно, но ничего с собой поделать не могу.

Именно на такой ноте в открытую форточку влетела маленькая полумеханическая птичка, которая чем-то напоминала жар-птицу, но вместо огня у неё имелись острые оранжевые перья, которые нагревались при опасности.

Её глазки-алмазики с любопытством разглядывали меня, и она поворачивала головку то в одну, то в другую сторону.

— Будешь? — неуверенно улыбнулась я и протянула ей оторванный кусочек булочки.

Птичка с удовольствием приняла лакомство из ладони и бережно его забрала, стараясь не поранить меня. Проглотив, она с одобрением курлыкнула и кинула мне в руки документ, который я не заметила раньше. Развернув пергамент, который очень приятен на ощупь, и порадовавшись, что написано всё на родном русском языке, я вслух зачитала написанное:

— Милославна Стася — собственность верховного мага Хармута Киромира.

Приговорена быть его вещью до скончания века. Для согласия нужна любая печать человека.

Стою как вкопанная, пытаясь понять, что я раньше имела в виду под словом «печать». Для их мира это было…

— Нет! — вскрикнула я и немедленно порвала бумагу на мелкие кусочки.