Изумруд для монстра

— Недавно вы фамильярничали, а сейчас перешли на вы? Вам не кажется, что пора определиться в манере общения?

Вновь пропускает слова о другом мире, отмечает только то, что угодно главному персонажу, всё остальное только пустой фон и не имеет значения для читателя, а нагружать лишним смысла не было в прошлом. Но я ошибалась, это не чувства и не достоинства. Это минусы, которых ты не замечаешь, а жаловаться сейчас уже поздно.

Разве возможно изменить прописанного персонажа?

Я ожидала от Киромира всего, но не пощечины.

Может, всё же возможно и то непонятное поведение Аделии. Это заставляет переосмыслить весь внутренний мир персонажей.

— Как вам угодно. — Ухмыльнулась и решила предложить козырь, который дарует нам свободу, по крайней мере, ее иллюзию для меня, а ему развяжет руки и позволит принять дар, что будет защищать тех, кто с ним рядом и под его крылом. — Если я стану вашей женой, то вам не придётся действовать скрытно. Вы сможете сох…

— Заткнись!

— Как хотите, — пожала плечами, я должна была понять сразу, что он не согласится, но пытка не пытка, попробовала — и зря, стоило обдумать всё получше и предложить что-нибудь другое.

Хотя от меня мало что может зависеть, и если надавить сильнее, то, возможно, в шпионы запишут быстрее, но Киромир отлично понимает, что такую информацию извне достать невозможно.

Часы пробили полдень, ровно двенадцать механических щелчков, которые ни с чем не спутаешь. Жаромир плавно спланировал на плечо хозяина и гаркнул, его глазки-бусинки вспыхнули белыми огоньками.

Сейчас должно произойти очень важное событие в этом повествовании, я помнила его как сейчас, и этот момент может надломить мужчину.

— Господин! — Из Жаромира полился голос, эта механическая птица служила не только переносчиком документов и посланий, но и неким подобием телефона. — Облава. Несколько наших погибли. Трое ранены. Мы не знаем, кто это был, всё произошло чересчур быстро. Мы должны сообщить об этих инцидентах королю, молчать больше нельзя.

Кто-то из наших губит своих же.

Киромир с силой сжал стол, и дерево треснуло. Его глаза пылали гневом, из них в прямом смысле слова сочились кровавые слёзы. Комната начала уменьшаться, резко потемнело, ещё немного, и грозит опасность. Я ощущала её на уровне загнанного зверя и кинулась к мужчине, схватила его за рукав и закричала от страха. Пол начал обваливаться, а дыра на его месте преобразовывалась в очертания вулкана.