Изумруд для монстра

Есть действительно хотелось, но боюсь, когда слуги принесут ту пищу, что положено есть леди, блевану от отвращения.

— Простите, — неуверенно прошептала я и поинтересовалась: — А здесь бывает нормальная еда?

— Нормальная? — не поняла меня Анастасия.

— Ну, то есть не то, что дают леди, — замялась я, подбирая правильные слова. — Например, можно мне такую еду, как ту, что дают мужчинам?

— Ох, бедная! — залепетала Анастасия, а мне стало тошно от повторяющихся слов, словно пластинку заело. — Я для вас что-нибудь обязательно придумаю, но поначалу вам придётся есть специальную, лёгкую для желудка пищу, которая поможет восстановиться и прийти в норму.

— Только не склизкие каши, — простонала я, вспомнив их консистенцию.

— Вам они так не нравятся? — замерла Анастасия у выхода.

— Ненавижу их, — честно ответила я. — Я не ем овсянку и перловку. Гречку тоже не очень, если она без подливы.

— Хорошо, леди, я принимаю ваше мнение, у каждого свои вкусовые предпочтения, — сказала Анастасия и, отвернувшись, совсем тихо добавила: — Когда леди успела всё это попробовать?

Ой!

Я же совершенно забыла, что леди, да и вообще женщины здесь навряд ли могут употреблять такую пищу в рационе.

Это прямо деликатесы для них, но, глядя на пышные формы лекаря, понимаю, что всё же есть шансы питаться нормально.

За то время, пока я валялась в отключке, комната ничуть не изменилась, меня не перенесли в лекарское крыло и вообще оставили там, где поселили. Хотя обычно женщина после свадьбы обязана спать с мужем.

Брр. Как представлю, что буду рядом с ним, по телу пробегает мороз и хочется сбежать подальше из особняка. Нет, конечно, придётся играть свою роль, но тело каменеет и не слушает разумных мыслей хозяйки. Возможно, это реакция сна и болезни. Только когда я успела заболеть, или причина в том странном напитке была? При попытке вспомнить виски заныли, и я ощутила, как из носа что-то потекло, а стерев, заметила кровь. Давление скакнуло, что ли? Стоит быть поосторожнее — их медицина может кардинально отличаться от нашей.

Стук. В комнату вошел Киромир с подносом в руках. Он осторожно поставил всё на маленький прикроватный столик, который легко можно пододвинуть ко мне, чем и воспользовался мужчина. Всё это молча. В тишине слышно лишь мерное дыхание нас двоих и потрескивание поленьев в камине.

— С-с-пасибо, — поблагодарила я и постаралась взять ложку в руки, но конечности не слушались, и столовый предмет упал в тарелку с бульоном. — Простите.