Однажды я стала женой проклятого герцога

– Я умею, – объявила рыжеволосая Энни, сидящая неподалеку. – Что нужно сделать, госпожа?

Я заглянула в окно. Небо снаружи стало светлее: пробивавшийся в комнату луч света хорошо позволял разглядеть листы исписанной мной бумаги, книги и пролитые чернила.

Это был один из козырей в моем рукаве, который я планировала использовать позже. Но кажется, у меня больше нет позже. Осталось лишь сейчас.

– Значит так…

***

Я была уверена, что Энни сможет возвратиться к началу женского собрания, все утро я прослонялась по гостиной, чувствуя радостное предвкушение предстоящей свободы.

Однако Энни не вернулась к девяти часам утра. К девяти тридцати тоже. Собрание начиналось в десять, и чем ближе стрелка часов была к этому времени, тем больше я испытывала тревогу и разочарование.

Опаздывать было нельзя. Я назло выбрала то светло-голубое платье, которое забраковала матушка, попросила Аниту убрать волосы в косу и отправилась прямиком в серпентарий со змеями.

В Западной Оранжерее сегодня было прохладно и как-то зловеще.

И даже красота изысканных белых гортензий не повлияла на мое скверное настроение. Когда я показалась на дорожке, ведущей к столикам и беседкам, по которым уже рассаживались другие леди, все затихло.

Безмолвие сада казалось мне гудящим от непроизносимых упреков в мою сторону. Кто-то сразу отворачивался при виде меня, а кто-то провожал брезгливым взглядом.

Стараясь не замечать всеобщей ненависти, я заметила матушку в белой беседке, в которой мы сидели в прошлый раз, и двинулась прямиком к ней, однако белокурое создание преградило мне путь:

– Сестрица, матушка запретила тебе быть здесь! – Ясные голубые глаза смотрели на меня по-доброму.

Но я знала, какое чудовище за ними скрывается.

Леди, снующие поблизости, навострили уши.

Я широко улыбнулась Патрисии, наклонилась к ее уху и прошептала:

– Уйди с дороги, иначе матушка узнает про твои покалеченные игрушки. Такая взрослая девочка, а так плохо к ним относится.

.. Как звали последнюю? – Я сделала паузу, заглянув ей в испуганные глаза. – Мия, кажется?

Белокурый ангел отшатнулся от меня как от прокаженной.

– Откуда ты? – прошептала она потрясенно.

– Секрет, – задорно ответила я. – А теперь уйди с дороги.

Она нехотя послушалась, уступая этот раунд мне и не забыв при этом надеть на себя грустную маску.

Пусть другие и дальше думают, что я издеваюсь над бедной, беззащитной сестрой. Мне все равно.