Однажды я стала женой проклятого герцога

Только в хозяйский кабинет входить мне было строго-настрого запрещено, но я могла попросить служанку.

На столе уже пылилась довольно объемная стопка книг. Пожалуй, стоит вернуть их на место. Отвлекшись на разглядывание комнаты, я наконец села в постели и повернула книгу к свету, чтобы лучше разглядеть страницы, написанные мелким почерком:

…Первое упоминание о русалках сделал великий алхимик Салазар – он называл их сиренами и приписывал им чарующие голоса, которые заманивали моряков. Если уйти жить под воду к русалке, то года будут пролетать, как минуты.

Человек, истощенный ласками этих рыбо-женщин, уже никогда не вернётся назад.

В стекла бил ветер и моросящий дождь, а я не отрываясь читала следующий параграф.

…Их красота и магический голос позволяет им высасывать души или частицы души…

Я привстала и начала лихорадочно искать любое упоминание о душах. Где же… Вот!

…Лишившись части души, тело перестает чувствовать: оно не видит улыбки близких людей, ни ощущает запах цветов, температура снижается до предмогильной – комфортной температуры русалок.

Человек может неосознанно забыть части жизненного опыта, воспоминания или даже собственное имя. Лишенные души сходят с ума…

О господи. Я прижала ладонь ко рту и на время забыла, как дышать. Неужели маг ощущает все это? Он поэтому был такой бледный, словно смертник? Что я наделала…

…Вернуть душу невозможно, она навсегда считается утраченной. Однако если была утеряна часть души, то человек может исцелиться. Чтобы не уйти за грань, необходимо поддерживать высокую температуру и напитывать душу счастливыми моментами, теплыми воспоминаниями, хоть поначалу это и будет казаться невозможным.

На сердце было неспокойно. Позже уже натянув свитер с длинной юбкой и спустившись к завтраку, я сидела на кухне и не могла впихнуть в себя ложку каши. Госпожа Луиз обратилась ко мне с холодным неодобрением:

– Вас не устраивает завтрак?

– Нет, что вы. Извините, у меня просто нет аппетита.

– Господин мне голову оторвет, если вы будете плохо питаться, – сказала служанка, отбирая у меня тарелку.

Я вцепилась в нее намертво. – Дайте мне овсянку, я приготовлю вам что-нибудь другое.

– Не надо ничего готовить, я съем кашу. Отпустите тарелку, – попросила я.

Поджав сухие губы, госпожа Луиз послушалась.

– Добавить масло или клубничный джем?

– Нет, благодарю.

Кое-как проглотив одну ложку, я осмелилась спросить:

– Как себя чувствует… господин?

Служанка нахмурилась и замерла, держа в руках поварежку.