Однажды я стала женой проклятого герцога

На ваше имя изрядно приходят шоколадные конфеты, но как вы и приказали, я тут же выбрасываю их. Анита часто навещает меня, а я с пользой провожу выходные. Давно я так хорошенько не отдыхала! Поэтому прошу вас, не беспокойтесь обо мне. Поскорее завершите свои дела.

С уважением, ваша Энни.

Как-только я прочла письмо до конца, строчки исчезли. Я подняла глаза на Бинни.

– Вижу, письмо вас порадовало.

– Очень, – кажется, я ярко улыбалась. – Мне любопытно, как письмо приходит отправителю, если нет ни посыльного, ни адреса?

– Это заговоренная бумага, госпожа.

Достаточно лишь знать одно имя. Не хотите почитать газету, пока я завариваю чай? – спросил меня Бенджамин, сыпля чайные листья в небольшой чайник.

– Да, пожалуй.

Последняя газета была датирована вчерашним днем. Я нахмурилась. Странно. Кажется, госпожа Луиз говорила, что прессы на этой неделе не было.

Иногда самые плохие новости приходят к нам тогда, когда мы меньше того ожидаем…

***

Ужин уже прошел, и в гостиной не осталось никого, кроме меня и моего волнения.

Стояла глубокая тишина – если не считать треск дров в камине, который время от времени меня отвлекал. Я совершенно изнемогла, и, кроме того, в животе была странная сосущая пустота, но не от усталости, а из-за газеты, почерневшие останки которой, стремительно съеживались, догорая в камине.

О, как же мне было тяжело выдержать этот ужин и не показать ни единой эмоции! Ради счастливого лица госпожи Луиз я заставляла себя улыбаться и поглощать пищу, вкус которой я едва ощущала.

И даже близкое присутствие мага отошло на второй план. А как только ужин подошел к концу, я наклонилась к мужчине и прошептала, заглянув в бледно-серые глаза.

– Мне нужно с вами поговорить.

– Раннее ты меня избегала и боялась остаться со мной наедине, – буднично сказал он под внимательные взгляды Бенджамена и Луиз.

– Много чести вас бояться.

– Верится с трудом.

Я кинула на него недовольный взгляд и искренне попросила:

– Пожалуйста. Мне очень нужно с вами поговорить.

Не знаю, что он заметил в моем взгляде, однако его лицо стало серьезным:

– В полночь. В моем кабинете.

На меня волной нахлынула тревога за Аниту. Пожалуй из всех знакомых она прожила куда больше горя, чем могла вытерпеть. И вот, когда все только-только наладилось, потерять единственного родственника… Бедная Анита. Как же мне хотелось ее обнять…

Стрелки часов двигались слишком медленно. Я прожигала их взглядом, но быстрее они, увы, не становились.