Однажды я стала женой проклятого герцога

– И как он разбился?

Вот совсем не хотелось говорить причину и как-либо упоминать Патрисию, даже несмотря на мое к ней отношение.

– Случайно. И прекратите этот нелепый допрос, сейчас же!

– Ну-ну, – усмехнулись мне, а потом тяжело вздохнули и прошептали заклинание. Раздался знакомый щелчок, и по телу разлилась расслабляющая нега, избавляющая от боли. Я чуть не застонала от облегчения. – Ты обещала, Ария. Что будешь пить все лекарства по расписанию. Пропустишь хоть еще один прием, и я заберу тебя обратно.

В груди почему-то стало тепло-тепло от его грубой заботы.

– И зачем тебе понадобилась заговоренная бумага? – Я вдруг почувствовала дыхание на своих губах, маг почти их коснулся. Я замерла. – Смотри, Ария… Солжешь мне еще раз – я тебя поцелую.

Попыталась увернуться – куда там. Меня держали мертвой хваткой.

– Отвечай, – приказ.

– Я хотела узнать подлинность имени одного человека, – ответила я тихо и почему-то зажмурилась, когда маг улыбнулся.

– И какого же имени? – спросил Киллиан вкрадчиво.

Я не ответила.

И мне вдруг стало страшно. Очень-очень страшно. От тона его голоса, от пальцев, что мееедленно начали двигаться по тонкой коже шеи. Не угрожая, нет… предупреждая.

– Какое имя ты написала в письме, Ария? – повторил он тихо.

Сердце бешено заколотилось.

– Не важно какое имя я написала. Главное то, что письмо не было отправлено. Это значит что имя…

– Ложное, – перебил он меня.

Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась. Мне с неимоверным усилием давалось не дышать слишком глубоко – в ином случае я бы дотронулась до губ Киллиана.

Его спокойное дыхание ощущалось как пары яда, что вот-вот проникнут в легкие.

– И к каким выводам ты пришла, звездочка?

Я зажмурилась, услышав из его уст знакомое приторное звездочка.

– Что вы… вы…

– Ну? – усмехнулся маг, наслаждаясь тем, как я сходила с ума от волнения.

– Вы не являетесь ни господином Резерфордом… Ни герцогом Блеймондом.

Маг замер на секунду… А затем тишину темной узкой комнатушки разрезал его звонкий протяжный смех. Когда Киллиан закончил смеяться, мне стало не по себе:

– Блеймонд значит. Интереесно, чтобы изменилось окажись я этим жалким бастардом… Ты бы разочаровалась во мне? Или наоборот страстно зажелала, мм? Так ты очередная пустышка, которая гонится за титулом? Или…

– Замолчите! – зарычала я. – Не говорите того, о чем потом пожалеете.