Лана из Змейгорода

— Я тебя полюбила, когда ты был изгнанником, за тебя пошла бы, даже будь ты последним пастухом, — пыталась образумить любимого Лана, напоминая о превратностях судьбы.

Она, конечно, тоже не видела лучших кандидатов, но также помнила, что ящера так и не принял совет.

— За последнего пастуха твой батюшка тебя бы не выдал, — наклоняясь к своей любушке с поцелуем, улыбался Яромир. — Не просто так приурочил свадьбу к дню Последнего снопа. Видимо, знал чего-то.

Лана отвечала на ласку, но сердце продолжала жалить докучная змейка-тревога.

Не давали покоя слова Водяного о пути через Навь. Впрочем, Яромир и так мечтал о том, чтобы отправиться туда и вызволить Велибора, надеясь, что новые полномочия помогут ему если не снарядить корабль к острову Буяну, то хотя бы возглавить поход на Ледяные острова, где, похоже, томился прежний воевода.

Даждьроса, еще раз сумевшая создать водяное зеркало, вновь показала Велибора, обессиленно лежащего в каком-то жутком узилище. На этот раз его не мучили и даже залечили раны, но словно ждали ответа, который тот никак не решался дать.

— Как бы до него донести, чтобы потерпел и не нарывался, — переживал за товарища Яромир. — Подмога близка.

В те дни и вправду верилось, что все у него получится и на свадьбе он будет гулять не только первобрачным князем, как обычно величают жениха, но и настоящим воеводой.

Перед праздником Последнего снопа, отмечавшемся в Змейгороде накануне Велесовой ночи установилось вёдро. Окончательно повернувшее на зиму солнце уже не припекало, да и дни стали значительно короче.

Однако с гор дул ветер, который, обрывая с деревьев пожелтевшие листья и перенося их семена, разгонял и облака, давая возможность насладиться красотой небесной синевы и праздничным осенним убором леса.

В этом году последний сноп-именинник получился небольшим и просто скромным. Поздний урожай смогли собрать лишь с распаханных в дни осады горных склонов и самых дальних пашен, куда Кощеева скверна не успела дойти. И хотя пироги с яблоками и капустой пекли в основном из привозной пшеницы и на выращенном в Детинце ячмене ставили пиво, зерну, меду и плодам Змейгорода радовались особо.

Не удалось Кощею одолеть упрямую жизнь, не смогла скверна Ледяных островов взять верх. Мать сыра земля, благодатная сила русалок и упрямый нрав жителей Змейгорода оказались сильнее. Вот только если бы между потомками бессмертных случалось поменьше раздоров.

На выборы воеводы Яромир собирался почти как на сватовство.