Лана из Змейгорода

— Не захотели твои батюшка с матушкой со мной по чести рядиться, не пожелали взять свадебный выкуп, прогнали сватов, думали, я отступлю?

Трудно сказать, как выглядел сейчас хозяин Ледяных островов на самом деле. Перед Ланой он предстал в том облике, в каком запомнили его сородичи-ящеры, когда он еще не перебрался с Жар-птицей в Средний мир. Высокий, статный, с черными кудрями и точеными чертами лица Кощей и сейчас мог бы зажечь девичье сердце, если бы не пустота, смотревшая из черных, когда-то огненных, обжигающих глаз, и не запах тлена.

Лана понимала, что, скорее всего, этот ее полет станет последним. Да и после гибели ее ожидают не цветущие берега заветного озера, где покинувшие Средний мир русалки даже зимой продолжают вести нескончаемый хоровод, сохраняя дремлющую до весны жизнь, а глубины темной Нави. Вот только сдаваться на милость Хозяина Ледяных островов на берегах реки, в которую превратилась ее бедная сестра, она не имела права себе позволить. И потому, откинув назад подернутые инеем волосы, безуспешно пытаясь согреться, молвила:

— Легко кичиться силой, запугивая тех, кто слабей.

Только я не боюсь твоих угроз.

— Да я тебе даже не начинал угрожать, — насмешливо изогнув красиво очерченные, когда-то алые, наливные губы, отозвался Кощей. — Я пока еще миром тебя, дочь Водяного, прошу стать моей женой. Время сейчас подходящее. На Красную горку, сама знаешь, даже смертные играют свадьбы.

Лана кивнула, размышляя о том, как же постылый супостат преодолел защиту Змейгорода. Нешто воспользовался тем, что в такое пограничное время, как начало весны, преграда между мирами истончается, и древние чары слабеют? Предупредить бы о том дозорных да старейшинам сказать, но ей этого никто уже не позволит.

А может быть, попробовать хотя бы потянуть время? Вдруг братья-ящеры ее хватятся и придут на помощь? Только что они смогут сделать против самого царя Кощея. И все же стоит попробовать.

Лана, конечно, знала, что не ее краса Хозяину Нави нужна. Не стройный стан, медовая коса и ясные очи, а ее дар, с помощью которого он надеется еще больше напитать силу, как заклинатели мертвых обретают могущество в запретной магии крови.

— Не могу я против воли батюшки и матушки идти, — скромно потупившись, отозвалась Лана.

Хотя у нее от холода и страха зуб на зуб не попадал, испуг она старалась не показывать.

— У них позволения спрашивай, с ними и рядись.

— А что мне с ними рядиться? — возвысив голос, нахмурился Кощей, отчего иней на поляне превратился в непробиваемый лед.