Лана из Змейгорода

— Только тебя мне не хватало, — в своей обычной резкой манере попытался отговорить его Яромир. — Едва хворь от тебя отстала, а ты хочешь опять легкие рвать?

— Боярин Змеедар — мой отец! — скривившись, как от сильной боли, признался Медведко. — Он мою мать обманом в свой терем заманил. Пообещал, что меньшицей возьмет, если она родит ему дитя двух миров. А, когда узнал, что я смертный, выгнал.

— Если ты во время испытания погибнешь, с ним поквитаться точно не сумеешь, — посерьезнев, проговорил Яромир.

— И все же позволь и мне за Правду постоять, как вместе против Кощея стояли.

Когда Лана поняла, что смертный задумал, ее сердце загорелось надеждой. Старейшины не догадывались, что Медведко тоже владеет ворожбой.

И все же в назначенный день, стоя возле бездонного колодца, в который надлежало на условленный срок опустить испытуемых, она чувствовала трепет. Особенно в тот миг, когда на Яромира надели сдерживающие магию и не позволяющие всплыть на поверхность тяжелые каменные оковы. Ящера, стоявшего сейчас, как и Медведко, босиком в одной посконной рубахе без вышивок и оберегов, самого передернуло, но он старался вида не подавать.

А вдруг не получится? А вдруг старейшины специально затянут время, чтобы дерзкого смутьяна погубить. И Медведко заодно. Кто смертного станет принимать в расчет? Они же так мало живут. Пожалуй, проще было бы самой с такими же оковами пройти через огонь.

— Не переживай, — подбадривал ее накануне Яромир. — И не из таких передряг выбирались.

Но вот заскрежетали цепи, и огромная крышка гигантского колодца поползла вверх.

На шею Медведко, на которого старейшины смотрели с явным скепсисом и досадой, как на ненужную помеху, тоже повесили камень.

— Да свершится воля Велеса! — провозгласил Мудрейший, и старейшины согласно закивали.

По толпе более молодых ящеров и смертных прошел ропот. Конечно, все знали, что этот колодец Хозяин Исподнего мира пробурил сам, когда возводил стены Змейгорода, чтобы в жаркую пору отдыхать от трудов праведных или по мере надобности наведываться в Навь.

В те досюльные времена до воцарения Кощея изнанка мира была еще не настолько темной, но древние чудища и тогда требовали присмотра. Сейчас колодец вел прямиком в Чертоги предков и по нему, случалось, уходили туда те из ящеров, которым наскучила беспокойная жизнь в Среднем мире. В остальное время колодец стоял закрытый и распечатывался только по большим праздникам, когда требовалось особую наговорную воду набрать, и в дни испытаний.