Лана из Змейгорода

И почему младшей отрасли Велеса, сыну Мораны, Кощею приглянулась именно старшая дочь Водяного светлокосая красавица Дивна? Матушка бедная до сих пор ее оплакивала, называя несостоявшегося жениха супостатом, а Жар-птицу подлой разлучницей. А ведь поначалу все складывалось так хорошо, и матушка с батюшкой не могли нарадоваться, когда к их любимице посватался самый удалой да пригожий парень из племени ящеров, да еще и искусный кузнец.

Бедная Дивна, по словам матушки, в суженом души не чаяла.

Пошла бы за ним в огонь и в воду и в темную Навь. Да только краше нее показалась Кощею дева Верхнего мира песельница да рукодельница Жар-птица. Расторг он брачный договор, а бедная Дивна, не выдержав тоски и кручины, рекой полноводной разлилась.

— И что же Хозяин Ледяных островов самолично приходил к твоей матушке? — спросил у Ланы Яромир, когда они, миновав городские ворота и справившись о самочувствии приехавшего раньше них Велибора и других раненых, ехали по городу.

— Я вот, к примеру, сколько лет уже воюю с Кощеевыми слугами, а его самого еще ни разу не видал.

— И не надо! — замахала на молодого ящера руками Лана. — Кощей в одиночку, говорят, способен положить целое войско, а смерть свою, расколов душу злодейством, он спрятал на конце иглы, которую выковал из слезы Жар-птицы.

— Про слезу Жар-птицы я слыхал, а про целое войско, думаю, брешут! — самоуверенно кивнул Яромир, не без труда пробираясь сквозь весело гомонящую толпу.

Вернувшиеся из похода ящеры радовались встрече с родными. Другие никак не могли расстаться с боевыми товарищами, отмечая с ними победы в славных битвах. Третьи торопились поделиться с каждым встречным последними новостями, не забывая расписывать свои подвиги.

Яромира приветствовали с явным уважением, на Лану смотрели с интересом. Многие благодарили за спасение Велибора, другие же уже сходу записывали в невесты рыжего балагура, который предположения не торопился опровергать.

Так что Лана, в конце концов, даже пожалела, что позволила молодому ящеру себя подвезти и испытала явное облегчение, когда они, оставив в стороне людные улицы близ вечевой площади, свернули от нарядных теремов ближе к городским окраинам.

— Так ты видела Кощея? — распрощавшись с товарищами и пообещав чуть позже к ним присоединиться, вернулся к разговору Яромир.

— Кабы видела, с тобой бы тут сейчас не беседовала.