Моя няня - ведьма

Ищейка вновь вышел из смежной комнаты.

– Как запишешь ее признания, возвращаемся в столицу, – обернувшись на ходу, бросил он, а потом посмотрел на меня: – Идем.

Я резко встала, но дрожащие ноги отказались держать, поэтому снова упала на скамью и затравленно посмотрела на приближающегося мужчину. От ужаса почти не ощущала своего лица и лишь обреченно ждала, что этот страшный человек сделает уже со мной.

– Таура! – он наклонился и, встряхнув меня за плечи, заглянул в глаза. – Что с тобой? Почему ты такая бледная? Действительно заболела?

Я покосилась на его браслет и покачала головой.

Шепнула, вновь ощущая дрожь:

– Мне страшно… Кто-то кричал так, будто с него живьем кожу сдирали!

Он на миг поджал губы и сузил глаза, а потом отпустил меня. Выпрямившись, завел руки за спину и неожиданно признался:

– Я менталист. Лучший в королевстве! Мне не нужно сдирать кожу, чтобы получить признание.

– Кого вы допрашивали? – спросила я очевидное, только чтобы нарушить наступившую тишину, которая пугала сильнее криков.

– Ведьму, – пожал он плечами. – Мы охотились за ней от самой столицы.

– Что же она сделала?..

«Чтобы заслужить такое?»

– Похищала младенцев, чтобы получить ингредиенты для черного колдовства, – сурово ответил мужчина.

У меня беззвучно шевельнулись губы:

– Как получить?

Он выгнул бровь, и я не выдержала. Согнувшись, избавилась от скудного завтрака прямо на его дорогущие сапоги из драконьей кожи. Судя по тому, что ищейка застыл соляным столбом, этого он не ожидал.

Я, кстати, тоже!

Глянула на него снизу вверх, как нашкодивший щенок на хозяина, а мужчина рявкнул:

– Хилд! Ты закончил?

– Да, крон Абэль.

– Тогда ведьму в клетку, а эту… – Он сдержался и, вздохнув, продолжил: – Няню в карету. Я поеду верхом.

Глава 4. Даррак

Чудес не бывает. По крайней мере, я так считал, пока со мной одно не случилось. И все равно я продолжал сомневаться, не упускал возможности убедиться в затихшем даре, то придерживал лошадь, то догонял карету. Стоило отдалиться от девушки, как на меня нападали чужие мысли.

Обильно и безжалостно, они придавливали к земле, словно сошедшая с гор лавина. Зато рядом с Таурой царила блаженная тишина. И поймет меня лишь тот, кто долгие годы мучился и страдал без надежды на исцеление.

Когда на горизонте показались шпили Виттерса, небо разразилось сильным дождем, вскоре и вовсе переросшим в ливень. Дорога быстро размокла, и становилось все хуже и хуже. Карета ехала медленнее, ноги коней увязали в грязи.