Ясми́новый цвет заката

Лишь за столиком подальше пристроилась какая-то парочка, а напротив в углу задумчиво цедила кофе темноволосая и короткостриженая девушка с мотоциклетным шлемом на столе. Заметив взгляд, удивлённо приподняла брови, затем улыбнулась и отсалютовала стаканчиком. Лора улыбнулась в ответ, но сразу деликатно отвела глаза, чтобы не мешать навязчивым вниманием.

Когда Эро́н вернулся, за окном вновь летела потоком яростная гроза, обрушившаяся на город с неожиданной силой. Лора уже не думала о том, как будет возвращаться в такой час на своих каблучках, а просто наслаждалась уютом тёплой кофейни и приятной компанией.

Такого у неё ещё не было и, пожалуй, эта заправка сейчас ей нравилась куда больше, чем пафосный ресторан, куда пригласил Миша. Даже несмотря на запах пережаренного масла и вонь бензина.

— Эро́н?

— Да, Лора, — отозвался он, дёрнув уголок губ в улыбке. Отдал ей капучино, уселся на противоположный стул, чуть ослабил тёмный галстук и придвинул к себе бумажный стаканчик с абсолютно чёрным эспрессо.

— Простите за бестактный вопрос, но я всю жизнь буду жалеть, если не спрошу! — она смущённо почесала нос и решилась: — А вы всегда так одеваетесь? Или на какое-то мероприятие?

Он грустно усмехнулся, глядя в стаканчик, и ответил:

— Там, откуда я родом, мой наряд выглядит вполне строго и даже заурядно. Я не люблю ярких цветов, а детали костюма — лишь обязательные по статусу элементы. Но я уже оценил, как смотрят на меня прохожие, и понимаю, что мой вид может смущать.

Лора открыла было рот, чтобы заверить в обратном, но Эро́н поднял взгляд тёмно-карих глаз, и на усталом лице выступила улыбка:

— Я не сержусь на вас за ваше любопытство, леди. Но прошу понять меня. Я не могу говорить о себе открыто. Надеюсь, вам достаточно будет знать, что я здесь по долгу службы. И уж точно никак не собирался привлекать к себе излишнее внимание. Оно стало для меня сюрпризом.

— Жаль, — вздохнула Лора, чувствуя, как выпитое вино всё смелее приливает к отогревшимся щекам.

— А я подумала, что вы такой смелый, как, знаете? Как Маяковский, который не стесняется собой быть и идёт против всех. Ой! Я не…

Она выпрямилась, прижав пальцы ко рту, и уже хотела было извиниться, что ненароком обвинила его в трусости, но мужчина покачал головой и поднял руку мягкими подушечками пальцев к ней.

— Мне нет причин идти против всех.