Госпожа Загадка

Барри родился через несколько дней после похорон нашего отца, потому на нем с рождения проклятие Марраны — плачет и плачет, день и ночь. Мы уже и не замечаем, даже привыкли. Но ему все хуже: теперь он даже не встает. Раньше мог играть, теперь только лежит и смотрит в окно. Матушка говорит, что скоро мы потеряем нашего плаксу.

Карие глаза подростка подернулись влагой, он отвернулся. Я дотронулась до его руки.

— Но, Кай, ведь от проклятья Марраны излечивают. Я точно знаю: опытный целитель может…

— Где ж нам его взять? Целители берут за работу золотые леи, а у нас… — И мальчик очень выразительно развел руками.

— Мать только на прокорм нам зарабатывает, да на комнату. Вот в следующем году мне уже будет четырнадцать, и я наймусь матросом на каботажное судно. Тогда мама получит за меня годовое жалование — двадцать леев и сможет оплатить лечение Барри.

Какая ужасная судьба уготована Каю. Я кое-что слышала о жизни матросов на кораблях, что ходят вдоль берега — почти рабский тяжелый труд на истощение и беспробудные загулы, как только заканчивается контракт.

Часто молодые моряки становятся калеками, и им остается только побираться у храмов.

— Ты хочешь стать моряком? — спросила я, подавляя приступ жалости.

— Посмотреть чужие страны было бы здорово, но море я не очень люблю. Побаиваюсь его, потому что батя сгинул. Вас-то и заприметил потому, что вы не пугались всех этих волн и забавлялись с ними. Вот бы и мне так научиться!

— Я маг воды, Кай.

Даже утонуть не смогу, если только специально не пожелаю.

— Вот это да! Настоящий маг стихии, как знатные господа?

— Нет-нет, что ты, куда мне до них! — Я отвернулась, пряча запылавшие щеки. Стыдно обманывать ребенка. Но мне не нужны неприятности и слухи о том, что я бастард.

— А мне вот только дерево подчиняется — и то хорошо. Только работы в Либертте по этой части не найти. Говорят, надо на север ехать или в Зангрию. Матушка не решается пока что.

И правильно. Я вот тоже поехала, очертя голову, сама не зная куда, и теперь в дупле сижу.

А у матери Кая еще и дети на шее, не только о себе думает.

— А почему ты не удивился, что я прячусь от того мужчины?

— Да этот чернявый еще вчера в вашу комнату вломился без спроса. Сказал, что он друг. Да только разве друзья воровскими отмычками двери открывают?

Я покачала головой, в который раз поражаясь наглости Рея.

— Ты прав, Кай, он мне вовсе не друг. И даже не знакомый.