Сердце из тьмы и тумана

Его отреставрировал… гм… Я, получается, отреставрировал. Кучу денег, наверное, угрохал. Давно было дело. Но как бы то ни было, могли остаться какие-то фоновые проклятья или что-то такое. С утра я проверю территорию, чтобы никто больше не попался. Если вы оба в порядке и не желаете мне ничего больше поведать, то ступайте спать. Посвящение уже закончилось, а экскурсия, полагаю, вышла довольно запоминающаяся.

– А можно кое-что спросить? – осторожно начала я, когда Даркхолд поднялся.

Я надеялась, он тактично выйдет, но младший ван дер Грим замер у двери и развесил уши.

– На занятиях спросите, адептка Рейн.

– Но…

– Адептка Рейн, вы в школе всего два дня и за это время успели вылететь за территорию, бултыхнуться в заповедное озеро и поспорить с не менее заповедным директором. А я до сих пор даже не прикоснулся к вашим часам с драгоценным рейтингом. Хотя могу. Болтливость обычно имеет последствия. Поэтому вопросы – на занятиях. Спокойной ночи.

Намек прозрачнее сложно придумать.

Я снова обиделась, ибо и так не собиралась никому рассказывать о нашей встрече во Фригхейме. Добровольно признаться, что ночевала в доме директора школы? Наедине с ним? Да Даркхолд меня второй раз в лес унесет и в озеро выбросит!

Мы вместе вышли в коридор, где он небрежно бросил одеяло прямо на пол. Я кинулась поднимать.

– Ты точно в порядке? – спросила я. – Магия вернулась?

– Да, – коротко ответил Даркхолд.

– Думаешь, твой отец прав? Это остатки темной магии прежних владельцев?

– Ему виднее.

Подумалось, что Даркхолд наверняка чувствует себя униженным. Так, во всяком случае, говорила тетя Адалин: мужчин ранят неудачи, происходящие с ними на глазах женщин. И мне захотелось как-то его подбодрить. Но я словно растеряла все свои способности складывать слова во вменяемые фразы. Лишь когда Даркхолд развернулся, чтобы уйти, выпалила:

– Спасибо, что спас меня! Что дотянул до озера. И…

Щеки залились румянцем, но, к счастью, в коридоре уже не горело большинство факелов.

– Мне понравилась экскурсия. И летать. Я не хотела обидеть тебя страхом. И постараюсь справиться со всем, что мешает мне здесь учиться.

Он долго на меня смотрел, чуть наклонив голову, словно осмысливал услышанное.

Дверь директорского кабинета приоткрылась.

– Хватит шебуршаться у меня под дверью! Идите спать, оба!

Я хихикнула – и быстро побежала к лестнице.