Проклятье Белого Лиса

Впрочем, буду рада, если сия треклятая штука позволит хотя бы зашвырнуть в мерзкую самодовольную рожу подушкой!

Или чем-нибудь потяжелее.

— Ты сделал, что хотел, — игнорируя поставленный ранее вопрос, я все ж таки встала с постели. Голый, потертый от старости пол холодил ноги, но прекрасно очищал сонный разум. — Убирайся.

— Как грубо, — притворно оскорбился кицунэ, поворачиваясь на бок, подпирая щеку кулаком. — Я столько сил потратил, чтобы тебя найти. Видишь ли, я очень ценю свое время...

— Будем считать, что ты провел его с пользой, — недолго думая, я лицезрела ему известный жест «по самый локоть», продемонстрировав, к его счастью, кулак и браслет на запястье, хотя очень уж хотелось явить средний оттопыренный палец.

— А теперь пошел вон!

Белый Лис нехорошо прищурился:

— Я сейчас правильно понимаю? Ты — преступница и убийца, пытаешься выгнать... меня?

Нет, я так с тобой флиртую!

— Вот же тормоз, — закатив глаза к потолку, я развернулась на пятках, едва не занозив их. После чего проковыляла в сторону древнего, давно потемневшего медного умывальника.

Как я выглядела в его глазах, да и выглядела вообще, было откровенно наплевать. Но умыться стоило хотя бы ради того, чтобы смотреть на мир широко раскрытыми глазами, а не а-ля побитый в переулке китаец.

Но у Лиса на меня существовали свои планы. И не успела я засучить рукава, как оказалась безжалостно ткнута лицом в гнутую местами раковину, в каком-то сантиметре от холодной воды. Даже руки выставить не успела, а мне уже зло шипели в ухо:

— Назови мне хоть одну причину, почему я прямо сейчас не могу отрезать твой поганый язык?

Было страшно? О, не-е-ет.

У таких, как я, страх отваливается после десятка смертей, как вещь абсолютно ненужная и бесполезная. Страх — лишь часть механизма срабатывания инстинкта самосохранения. Откуда у меня, после долгих лет проживания в чужом мире и сотен смертей, могло заваляться что-то подобное?

И, всех богов ради, и того же Темного Князя в их числе, давайте не будем заводить старую песню об отсутствии у человека всяческих инстинктов.

Я уроки биологии прекрасно помню. И что бессмертие в ней отрицается, как факт, помню тоже!

Ровно так же, как отрицается в любой земной науке возможность путешествия между мирами.

Но я же тут.

— Может потому, что твой тут же отвалится тоже? — не смотря на ситуацию, я улыбалась. Еще и дернулась удачно, так, чтобы мужские пальцы чуть сместились на моей шее и угодили на одну чувствительную точку.

Было больно, да.