Невероятные приключения Катеньки

Ну, не считать же таковыми синяк под глазом у одного, и юшку из носа второго? На то аптечка завсегда с собой. С царапинами-ссадинами йодом справилась, в ноздрю ваты запихала, тем врачебная помощь и окончилась.

За обедом решили Василий с Катенькой в поход через три дня выдвигаться. Хотели Аваза старшим за себя оставить, благо нахватался тот у Василия премудростей дела кузнечного, но куда там!

Едва не в рев ударился, когда узнал, что с собой не берут!

— Моя вам лишняя не будет! — горячо лопотал Аваз с забитым ватой носом.

— Моя шибко помогать станет! На свист врага брать станет!

Пожал плечами Василий, глянул на Катю, та головою кивнула. Взвился Аваз с места в карьер, Катю в щеку поцеловать. Ткнулся губами неловко, ватой из носа торчащей задел, покраснел маковым цветом, на улицу выбежал. Первый поцелуй все-таки, как ни крути.

Три дня подготовкой занимались. Попутно выяснила Катя, что съестное из пустоты не взять. Ни на слово, ни на желание. Не годилась еда для перемещения в мир фэнтезийный. Уж и так, и этак прикидывала, сколько раз Ефросинью поутру с печи за ногу стаскивала, сколько тайн колдовских котом «прогуглила», пока не разобралась в чем дело тут!

Оказалось по закону неизвестного здесь Ломоносова Михаила Васильевича дело вокруг обстояло.

«Если где-то убыло, значит где-то прибыло». Не могли бесследно килограммы книг сожженных пропасть! «Приданное» из мира твоего — твое на веки вечное! А посему, ежели уничтожить часть его, то ту же массу вещества к себе притянуть по желанию можно! Не обязательно свойства подобного, но всего, что касалась рука твоя в жизни той, исключая съестное. Для последнего сторонние методы присутствуют. Все до единого с жертвами кровавыми, и прочими ужасами.

Книг в первый раз Катенька испросила восемнадцать с половиной килограммов, вдоволь хватит, чтобы лишнего на себе не тащить, а брать по необходимости в момент любой. Так что собрала Катя аптечку, сунула белья про запас в рюкзак, сухарей, лука, соли, да сала сушеного, да репок печеных.

Остальной харч мужики в заплечных мешках потащат, а у нее — запас неприкосновенный.

А еще — затребовала Катенька горн пионерский для Аваза, сынка Соловьиного. А то — поубивает не ровен час кого свистом лихим. Был тот отца ее горн, что пионерию застал.

Аваз иструмент сразу опробовал. Как дунул, так в избах бычачьи пузыри на оконцах полопались, тараканы навек разбежались, клопы повывелись, жуки-короеды стены грызть разучились! Правда и населения дело коснулось.