Невероятные приключения Катеньки

Ночью же этой, из мужиков, кто покрепче, налет на хоромы княжеские устроили. Людей пришлых спящими повязали, в темницу отволокли, суда над собой дожидаться. А суд здешний — суров. Зуб за зуб, око за око, кровь за кровь, смерть за смерть, как полагается. Но сначала то — зуб за зуб, разумеется, остальное уж, если останется чего.

Отца Катиного в князья вернули. Сперва конечно в бане отмыли, остригли, побрили, подкормили, от болячек вылечили. А уж потом за дело миром взялись. Подельников прежнего — всех до единого разыскали, в подземелье спровадили.

Много зла в душах людских накопилось. За три года бесправия то! Две недели вокруг порядок наводили, к жизни прежней сворачивая. Очень Аваз помогал с горном верным своим. Как проиграет «Зорю», так и валятся супротивники в беспамятстве. Но самое страшное, когда «Отбой» играть брался.

Там не только что людей ветром сдувало, но и сосны вековые с корнями выворачивало. Из раструба то пионерского! Лешие, конечно, кулаками грозились из под корней деревьев поваленных, да в споры людские не лезли.

Человечьи раздоры не их ума дело.

И пока народ отнятое себе возвращал, да подельников душегубовых уму-разуму наставлял по всей строгости, Катя неотлучно при отце находилась.

Много о чем переговорить должны были. Как узнал отец, что мать с сыном до конца в палате с Катюхой сидели, опечалился, головой поник. Скорбное дело детей терять, а еще горше, что весточки назад не отошлешь, не обрадуешь близких, мол, жива, здорова ты. Рассказала Катя, как всей семьей убивались, когда сгинул отец три года тому без вести, посмотрела на отца, горем убитого, и говорит:

— Думаю через Кощея назад к матери с братом вернуться.

Костьми лягу, а сделаю!

Знал отец, что твердо слово Катюхино, не отговорить ему дочь. Еще три вершка от горшка ростом не вышла, а характером несгибаемым уже обзаводиться начала. С того во всем до конца шла.

Вздохнул, смахнул слезы непрошенные, да и решил тему переменить.

— А скажи ка ты мне, красавица, отчего на Василия такими глазами поглядываешь, что молодца в краску вгоняет? — спросил озабоченно.

Василия хорошо помнил, толковый парень, до знаний злой, тут бы любому родителю радоваться, что приглянулся дочери. Ан нет — занято сердце Василия, приворотом колдовским. Тут еще как повернет, куда выведет! Приворот штука сильная, он насмерть, он по живому бьет.

— Ай, не трави душу, папа, — наморщила носик Катя. — Ну, есть в нем что-то этакое, но ничего серьезного быть меж нами не может. Занят твой Вася.