Невероятные приключения Катеньки

Василию знать то ее не к чему, его приворот направляет, а им то, как быть? К Бабе-Яге пожаловать, как в сказках? Подумали, подумали, а ничего путного не придумали более. Ягу искать надо. Пусть и вредная старуха, и Василия едва на суп не покрошила, и приворот наложила, оборотнем сделала, а все одно — никто кроме нее не поможет. Так и Ягу — попробуй найди еще! Нет тут книг адресный никаких, и быть не может. Где избушка на куриных ногах стоит, в какой стороне прохаживается?

Хлопнула по лбу себя Катерина.

У нее Гугля же есть! Вытащила мыша из кармана, приказала котом обернуться, да всю правду, где искать Ягу зловредную выложить. Начал Гугля сказку сказывать, про Аленушку и братца Иванушку. На памяти только этот и был случай, как Бабу-Ягу костяную ногу к себе подманить. А самому искать — затея безнадежная. Аленушка с Иванушкой — дело другое. Как валерьянка на котов действует, так и сестра с братиком — на Бабу-Ягу. С самого того раза не заладилось у колдуньи с ними, вот и ходит по свету, маятся, начатое закончить пытается.

— Аваз! — Катя воскликнула. — Стану тебе сестрицей Аленушкой, а ты — братцем Иванушкой!

У наследника рода Соловьиного узкие глазки навыкат пошли! Лицо багровый оттенок приняло. Руки то за ножик перочинный, то за горн пионерский хватаются! Вот-вот удар хватит!

— Не серчай, братец Иванушка! — ласково молвила Катенька. — Бабку Ёжку найдем, обратно в Катю с Авазом перекинемся. Да и перекидываться взаправду не надо! Тебе всего то из копытца водицы испить.

..

Не успела закончить Катенька. Хлопнулся гордый Аваз в отключку горячечную, воображением собственным в жилу сердечную пораженный.

Весь день баюкала на руках его Катенька, мокрые тряпицы на лбу расскаленном меняя. А к вечеру засвистело в небе, заухало, с воем над кронами прошло, круг сделало, к берегам спустилось. Ступа с самою Ягою! Какая же Баба мимо горюющей сестрицы с братиком на руках пройдет-пролетит!

Выкарабкалась из ступы старушенция, на метлу, как на батожок опирается, ножку костяную подволакивает.

Ну — точь в точь бабка Ефросинья, только тысячелетиеми постарше, да потрепаннее.

Обрадовалась Катенька, не придется уговаривать Аваза козленочком стать!

— Тьфу! — сплюнула бабка, доброго вечера не пожелав. — Три дни вас нагоняю, нагнать не могу! Что за диво такое?

— Это, бабушка, судно на воздушной подушке собственной моей конструкции! — сказала Катя, братца с коленок спихивая на сырую земелюшку, подостыть.