Невероятные приключения Катеньки

Сложила половинки ступы вместе, клеем стык пролила.

— Готово, бабушка! — показала работу свою.

— Диво дивное! — восхитилась та, ступу разглядывая. — Мне был штуку такую домой, сколько там починки за века накопилось!

— А вот привезешь клубочек, отдам клею взамен! — ободрилась Катенька, понявшая, что в мире этом за спасибо ничего не делается, как и в прежнем.

Впрыгнула Баба Яга в ступу, помелом взмахнула, свистнула оглушительно, Аваза из забытья вырвав, да только ее и видели.

Сидит Аваз, головой крутит, на каком свете понять не может.

Вроде испить сестрица Аленушка давала ему из копытца, пред тем, как свет померк в глазах. А больше не помнит ничего.

Глава 25

Наутро Яга явилась не запылилась. Носится ступа над головами, жужит жуком майским.

— Кидай сюды клей! — велит бабка, подол подставляя.

— Ага, — кричит Катенька. — Как только, так сразу.

— Да не подману, верное слово! — настаивает бабка.

— Зуб даю, верю на слово! — вторит ей Катенька.

Долго комедию друг перед другом ломали, наконец сговорились вместе кидать.

Кинулись. Схватила Катя клубочек. Теплый, шерстяной, мягкий, едва катиться не вырвался! А сверху крик:

— Обманула, окаянная! — визжит Баба Яга, рукой к ступе приклеившись намертво. Жадно тюбик схватила, сжала покрепче, тот возьми и протек! Еще бы не протек. Катя заранее колпачок открутила. Протек, и приклей ладонь к ступе! Летает Яга, круги наматывает, поделать ничего не может! Ни домой улететь, ни приземлится!

Ну, тут уже Аваз вмешался.

Прогудел в горн «Отбой» пионерский убийственный, ступа и расколись надвое в воздухе. Еле поймать успели старушку на спальник распахнутый. Сидит, трясется, рукой с куском ступы мотает.

Прикинула Катенька ситуацию, да и спрашивает:

— А скажи-ка мне, бабушка, сподручно ли колдовать тебе рукою одной?

— Да какое там одною! — плачет Баба Яга, — если сызмальства вершить двумя приучена!

— Так это и хорошо, бабушка, — спокойненько Катя мысль объясняет, — значит не станешь нам козни строить, если расклад не по твоему выйдет.

Иди себе по-добру по-здорову, одолеем Кощея, дам я тебе растворитель волшебный ацетоновый, с его помощью и освободишься рукою.

Сказала так, да и полезла в лодку, где Аваз дуть готовился.

— Трогай, — велела, на корме устраиваясь.

— Сама виновата, бабушка, — сказала на прощание Катенька, — в другой раз не станешь богатырей добывать, людям жизнь изводить, единожды Кощея своего чтоб потешить.