Невероятные приключения Катеньки

Если человечеству суждено быть счастливым, остановившись в развитии, так тому и быть.

Катя бросила взгляд на экран, где несколькими минутами раньше мерцала замкнутая спираль. Смутная догадка мелькнула в сознании.

— Подождите, — Катя лихорадочно искала способ остановить борца за человеческое счастье. — Ведь если вам удалось стабилизировать развитие пусть и на небольшом отрезке кривой, значит форма цикла отреагировала на внесенные вами изменения!

— А что если..., — Катя машинально оттерла испарину со лба, — что если форма кривой с каждым циклом разная?

— Да, кривые немного отличаются друг от друга, но что это дает? — пожал плечами Кощей.

— Но у вас же есть записи прошедших циклов? — с надеждой в голосе спросила Катя.

— Разумеется, есть, — с нотками раздражения ответил Кощей.

— А можно их наложить друг на друга? — осенило Катеньку.

— Пожалуйста, — Кощей равнодушно махнул рукой, и на экран высыпались тысячи кривых, наложенных одна на другую. — Отмасштабированные графики... Вы видите какие-то ощутимые различия? Я не вижу.

— Стойте, — наморщила носик Катенька. — Зачем вы их масштабировали?

— Ну, а как еще изучать вносимые изменения? — нахмурился Кощей. По его тону было видно, что ему наскучил непродуктивный разговор.

— А можно вывести исходные кривые? — не обращая на его раздражение никакого внимания, попросила Катя.

Кощей в ответ лишь вздохнул и отмахнулся. Экран заполнился кривыми. Каждая последующая кривая все забирала вверх, имея на старте почти абсолютное совпадение.

— Ну вот видите! — обрадовалась догадливая Катя.

— Знаете, Катя, — прервал ее Кощей, — различия между кривыми мне уже не интересны. Я принял решение, перерубить пуповину, и я ее перерублю. Так или иначе человечество заслуживает быть счастливым.

Кощей повел рукой, вытягивая из воздуха меч-кладенец.

— Превосходная работа, — похвалил он, любуясь блеском отточенной стали. — Как уже не единожды говорил, волшебства без антуража не бывает. Поскольку я согласно поверьям злодей, то меч кладенец по жанру мне не положен.

При этих словах Василий тягостно вздохнул и опустил глаза. Ему мучил стыд за то, с какой легкостью Кощей отнял у него меч. Конечно они немного покрутились, полязгали клинками, а потом Кощею надоели, как он выразился, танцы с саблями и, повинуясь его жесту, меч-кладенец вырвался из рук, а сам кузнец оказался закованным в пудовые цепи. Таким его и усадили на диван перед телеэкраном.