Да прибудет тьма

Одинаковые.

Радостью засветились глаза паренька.

— Так ты прорицатель? — с удивлением спросила Грай, сама, рассматривая свой живот. Не чувствовала она двоих. Хотя, в роду у них были близнецы — братья по отцу.

— Колдун он, — ответил за мальчика ярл. — Видит больше, чем знает и понимает. Учится ещё.

— Что ж, Матс, сын Гуди, рада приветствовать тебя в Валье! Буду счастлива видеть тебя в нашем гарде, — лицо Грай сияло счастьем.

_____________________________

*Грай — рассвет.

*Мия — упрямство.

*Баребра — незнакомка.

*Йоханнес — милостивый.

*Дегни — новый день.

*Оддманд — защитник.

Глава 23

— Кого привез на этот раз? — Мия стояла в дверях, разглядывая комнату, хоть и была тут не впервые.

Просторно. В середине очаг, сложенный из камня до половины человеческого роста. В его середине щепа для розжига, словно готов он был прямо сейчас принять жаркий огонь. Рядом лавка. И за очагом можно сидеть как за столом. Под крышей три окна, наполняющие комнату светом. В углу большая кровать.

На ней шкура медведя. На стене в изголовье щит и копье. На полу, куда утром ступает босая нога с кровати, ещё шкуры. На веревке, что тянулась от стены к столбу у двери, одежда развешана: штаны да рубахи, под ними сапоги. Всё чистое, постиранное, залатанное. Пол деревянный, покрыт свежей соломой.

— Тиры убираются? — не столько интересовалась, сколько подтверждала факт вдовица. — Они же и тебя обхаживают?

Уложив Веселину на кровать, Грег скинул с себя плащ.

— Не ко времени ты Мия. Шла бы ты по делам своим.

Там Снор* вернулся. Приласкай его, как ты умеешь, — мужчина снял с пояса мечи и повесил на гвоздь рядом с кроватью. Нож сунул под подушку.

— Грубый ты, Льёт. Я тосковала в твоё отсутствие. Ночами не спала. За ворота ходила, тебя выглядывала. Знаешь же, люб мне, — проворковала Мия тихо, посматривая на Грега из-под густых ресниц.

— Умеешь красиво сказать. Но на меня твои чары не действуют, — мужчина сел на край ложа. — Иди уже, отдохнуть хочу.

Ужом скользнула дева в комнату.

Упала к ногам Грега.

— Дай помогу, — ухватила за сапог, пытаясь снять.

— Не нужно. Сам справлюсь, — бросил слова, как холодом обдал, отстраняя девушку.

— Неужто совсем не нравлюсь? — подняла очи голубые вдовица. — Только о тебе одном и думаю. Сны только о тебе вижу. Глаза твои серые, руки твои крепкие не выходят у меня из дум.

— Не нужна мне любовь твоя, Мия. Не к душе ты мне, разве не замечаешь?

— Я все для тебя сделаю. Все, что пожелаешь.