Да прибудет тьма

Усиленно рассматривала пол из светлого гладкого камня.

— Это она? Я спрашиваю, она? — возопил голос, срываясь на визг. — Её вы купили у Аемилуиса* сегодня? Отвечайте!

Прошмыгнуть не удалось. Путь ей преградило тучное тело. Она попыталась его обойти, но толстяк снова встал на её пути. Веселина подняла глаза. Толстые щеки мужчины сливались с красным цветом одежды.

«Ой, как разволновался. Не дай Бог удар сейчас хватит», — привычно запереживала девушка.

— Отдай ее мне, слышишь?! Она мне предназначалась! Моя! — заголосил фальцетом толстяк.

Его жирные пальцы, унизанные перстнями, скрючило от злости. Одутловатое лицо перекосилось.

— Она в моем доме. Значит принадлежит мне, — спокойно ответил Грегориус.

Он уже снял броню и накинул поверх туники светлую тогу.

— Я этого так не оставлю, — провизжал толстяк.

С неожиданной для такого массивного тела прытью, он схватил Веселину за руку. Пальцы-сосиски больно впились в кожу.

— Или мне, или никому, — злобно процедил толстяк.

В его руке блеснул нож. Острие вошло в тело легко и также легко вышло.

Она не сразу поняла, что произошло, лишь схватилась за живот, где кольнуло. Пальцы сразу окрасились в красный. Кровь потекла по ногам, закапала на мраморный пол.

Веселина подняла тоскливый взгляд на Грегориуса. Мужчина мечты спокойно наблюдал, как её серая туника меняет цвет. Отпрыгнув в сторону, толстяк, не скрывая злорадства, смотрел как из рабыни вытекает жизнь.

«Как же больно!» — выдохнула она, падая на колени в лужу собственной крови.

Грег смотрел на пичужку, которая мучительно кашляла, поперхнувшись чаем, когда он влил его ей в рот.

Но она так и не проснулась. Во сне она вскрикивала и беспокойно стонала, сквозь густые ресницы выступили слёзы.

— Что тебе сниться? — Грег, нежно прикоснувшись к девичьей щеке.

Неожиданно в его голову ворвалось видение из далекого прошлого. Он Грегориус — трибун* в римском легионе. Стоял посреди залитого светом атрия*, Грег с безразличием смотрел, как перед ним прыгал толстяк в красной тоге и что-то визжал про рабыню.

Тощую девицу привел днём брат. Ему хотелось поскорей избавиться от незваного гостя и обсудить с Мэксимиэном, что увидел сегодня.

В последнее время вокруг Трира происходило непонятное. Все нелюди спешно покидали город и окрестности. Ощущение опасности нарастало. Днём он заметил арахниту. Она нагло проводила его взглядом и забралась в одно из окон на пятом этаже инсулы*.

Он раздумывал, стоит ли вызывать Тенебрис, или они справятся своими силами.