Да прибудет тьма

— Как скоро нам её ждать?

Цветочки колыхнулись и потянули бутоны к альпу, заластлись к пальцам.

— Любовь в твоей душе зацвела, бессмертный. Пупавку не обманешь, она всё чувствует. Хорошо это и плохо одновременно, — сказал бог, взглянув на Веселину, которая снова стала точно маков цвет. Забилось сердечко её радостно. Разлились теплом слова душе приятные. Бросила она взгляд украдкой на Льёта и покраснела еще сильнее. Смотрел он неё прямо, не опровергая брошенного Велесом.

— Близко гниль. Ближе, чем думается.

Да ты и сам это ощущаешь. Не только с севера её ждать надо, откуда наползает она болотами смрадными, всё на своём пути пожирающими. Но и в соседней деревне искать следует, — потемнели глаза бога, затянулось небо голубое в них тучами грозовыми. Налетел ветер, прыгнул Веселине в лицо, остужая кожу, погнул рогоз до самой воды, посрывал лепестки с цветов. Закружились они бело-синим роем и опали в траву.

— Гнев слышу в мыслях твои, владыка тайн, — присела девушка рядом, коснулась робко плеча оборотня.

— Если гниль такая неизбежная, то хотелось бы знать как ей противостоять и как избавиться.

Также быстро просветлели глаза Велеса и ветер сразу поутих, прекратив рвать ромашки в чёрной бороде.

— Права ты, внученька. Не время сейчас злость будить, — ответил бог, и подумав, добавил. — Сложно будет противостоять. Сторонников потребуется найти. Да поболе. И не только среди людей смертных.

— Если говоришь, что сложно, значит все же возможно? — с надеждой спросила Веся.

— Возможно. Только отыскать надо того, кто создаёт Сумрачных по образу и подобию демона рогатого. Чтобы в раз с ними покончить. Да и его самого по ветру развеять. Только много крови прольётся, много душ чистых сгинет к тому времени. Большую жертву принести потребуется, — сказал оборотень. — Жизнью придется пожертвовать, чтобы запечатать знания, которые вырвались на свободу. И уничтожить манускрипт с вызовом.

Не по себе стало Весе от слов и взгляда Велеса. А Грег так вообще глаза прятал, делая вид, что увлечён ромашками, боясь выдать ураган в душе.

Боль пронзила сердце бессмертного. Сжались в кулак пальцы, сминая траву с пупавками. Стиснул он зубы, не давая вырваться стону.

— А до битвы решающей надо нам ещё найти и того, кто стрелы гнилью измазал. Да узнать, где раздобыл он её, гниль эту, — Велес почесал бороду, вытряхнув из неё лепестки.

— Какие стрелы? — взял себя в руки альп.

— Те, которыми меня да Веселину ранили.