Да прибудет тьма

До сюда доносились звуки боя, который кипел у главного гарда.

Рогатый демон стоял, прислонившись к дереву. Из резаной раны на когтистой лапе сочилась кровь. Касаясь земли кровь испарялась, образуя облако. Облако наливалось, густело, приобретая черты Сумрачного.

Позади демона клубился еще один портал. Не раздумывая, она нырнула в него, и очутилась в большой светлой пещере. В центре каменного мешка бурлило озеро с гнилью. Рядом на большом жертвеннике, в окружении свечей лежал раскрытый фолиант. Одна из его страниц из человеческой кожи была испещрена неизвестными, на второй Веселина узнала Ханну и Исгерд.

Они были нарисованы кровью. На гуди их расползались чёрные кляксы. Тщедушный парнишка в тёмном балахоне, подвязанном вервкой, макал заостренную палочку в углубление в камне, наполненном тягучей жижей, и выводил вокруг женщин новые знаки, неразборчиво бубня себе под нос.

Звякнула цепь, привлекая внимание Веселины. В метре над полом, прикованный к скале, висел Зиминиар. Его жёлтые, с прямоугольными зрачками, глаза смотрели прямо на неё.

Потрескавшиеся губы прошептали:

— Я не хотел. Прости! Диосэйдокс скоро придёт в Валье. У вас мало времени. Бегите!

Её закружило, замотало в стороны и расщепило на две части. С карканьем она вылетала из пещеры.

Открыв глаза, Веселина села и осмотрелась. Комната была ей смутно знакома запахами. Пахло травами. Расшитая занавеска отдёрнулась, и показалось Баребра. Лицо ее выражало неподдельную радость.

— Как ты всех напугала. Грег места себе не находил, — затараторила она.

— Подожди. Как я тут очутилась? Я помню лес, вальевский. Мы шли по тропинке…

Глянув за окно, она пыталась понять сколько времени. Там было хмуро.

— Ты спала трое суток, — ответ зелигены был как ушат холодной воды.

— Сколько? — ужаснулась Веся, вскакивая. — Кстати, а почему я у тебя, а не у Грега.

— Ты одеревенела. Решили не тащить тебя через всю деревню.

— В смысле? Деревом стала?

— Нет, как каменный истукан. Ни руки, ни ноги не гнулись. До меня было ближе всего, — ответила Беребра, протягивая свежий сарафан и плащ.

— Похолодало. Лучше теплее одеться. И тебя там ждут.

— Кто ещё? — Веся натянула любезно предложенные зелигеной сапоги, которые оказались несколько великоваты. Потуже завязала кожаные шнурки вокруг щиколотки.

— Такой большой и мохнатый.

— Ни лает, ни кусает, и в дом не пускает?

Зелигена задумалась, наморщила лоб.

— Да. Вначале в дом пробрался. И как он так умудряется уменьшиться. Еле выгнала. А потом лёг поперёк входа.