Да прибудет тьма

Мама и папа специально подобрали отпуск так, чтобы попасть в августе на плато Лаго-Наки. Именно на это месяц приходится пик звездопада Персеиды.

Папа рассказывал про созвездия и другие миры, про звездопад и эти самые Персеиды. Мама смеялась и вспоминала легенды о звездах — как появились названия и как менялись со временем. А маленькая Веселина просто слушала, наслаждаясь чарующей картиной падения ярких искр, оставляющих затухающий след на черном небосводе.

— Сюда, — тихий шёпот проник в сознание. — Иди сюда.

Веселина встала.

— Сюда, — манил шёпот. — Иди ко мне.

Поддавшись зову, она вышла из круга. Сразу налетел прохладный ветерок, коснулся вскользь разгорячённой кожи и поспешил к деревьям, ласково перебирать листочки.

Пошла по дороге. Их стоянку и отсвет костра уже скрыла ночь, а она всё шла и шла, влекомая шёпотом. Дорога вильнула, и Веселина оказалась перед большим зеркалом. Впрочем, зеркалом это сложно было назвать. От начищенного до блеска листа металла, вставленного в резную раму, исходило голубоватое свечение.

Заглянув в зеркало, девушка отпрянула, не увидев своё отражение. Заглянула снова. Там, как в телевизоре, проступила мрачная пещера. Из осклизлых скалистых стен сочилась вода, соединяясь в ручейки, которые, достигая пола, исчезали в расщелинах. В центре пещеры на каменном жертвеннике, выбитом из горной породы, шипели и чадили свечи. Среди них на большом медном блюде в луже запекшейся крови лежала голова.

Кожа его отливала синевой ночного неба. Глаза скрывались за толстыми веками без ресниц. Квадратные скулы, переходившие в такой же квадратный, выступающий вперед подбородок, крупный крючковатый нос, тонкие губы, большие клыки делали его похожим на орка. Вот только лысину украшали лохматые уши чашечкой и витые рога.

«Наверное, восковая. Офигеть. Как живая», — Веселина завороженно смотрела на голову, не в силах оторвать взгляда.

Ближе. Еще ближе. Почти вплотную подошла она к зеркалу. На секунду отвлеклась на метнувшуюся по стене тень, а голова уже смотрела на нее жёлтыми глазами с прямоугольными козлиными зрачками. Глаза моргнули. Пытаясь удержать рвущийся крик, Веселина зажала рот рукой. Шагнула назад, оступилась и начала падать, все глубже, глубже, в бездонную пропасть.

Резко дернувшись, она села, тяжело дыша. Сердце колотилось у горла. Тук-тук. Тук-тук.