Мгновения до бури

Успела бы в школу, подготовилась к экзаменам и поступила на архитектуру, как хотел отец. Неужели я больше не увижу семью? Еще утром спорила с Анной из-за духов, которые она взяла без разрешения, и поругалась с мамой из-за отказа извиняться перед сестрой. Сейчас это выглядело таким глупым и бессмысленным...

Но клыкастое чудовище не разорвало мою шею. Неведомая сила неожиданно подняла вурдалака в воздух. Брюнет стоял посреди омнибуса с вытянутой рукой. Его самоуверенное лицо исказилось от напряжения, он махнул ладонью, и тварь отбросило к кабине водителя.

Избавившись от угрозы, незнакомец облегченно выдохнул и с уже привычной улыбкой взглянул на меня. Он, как и я, был эфиристом.

— Ты как, в порядке?

Тело ныло от боли. Из пораненных запястий текла кровь. Меня тряс озноб. Сказать, что я не в порядке, значило не сказать ничего.

Парень с голубыми глазами загадочно улыбался, и я утвердительно кивнула. Показывать слабость совсем не хотелось. Хотя другая, может, расплакалась бы и ждала, когда ее, несчастную, вынесет на руках обворожительный герой.

Когда я неожиданно вскочила на ноги и бросилась навстречу брюнету, он, похоже, ожидал примерно этого.

— Берегись! — прокричала я.

Незнакомец оказался слишком самоуверенным и не заметил, как снова подкрался вурдалак. Я схватила парня за плечо прежде, чем чудовище успело полоснуть его когтистой рукой. Нас снова накрыл купол сияющей энергии. На этот раз отродье Тьмы с разъяренными воплями вылетело наружу через разбитое окно. Тварь развернулась и присела для нового прыжка.

— Значит, это все-таки была ты? Ты защитила меня в первый раз? — воскликнул парень.

Брюнет сначала пораженно взглянул на меня, а потом на защитный барьер.

— Обалденная способность! Тебя как зовут?

— Л-леди, — неуверенно протянула я.

— Леди? Что, прям так и зовут? Я — Клаус. Рад познакомиться!

Парень приветливо протянул руку. Несмотря на мои усилия, на его запястье тоже краснела рана. В глазах горела искра любопытства — он разглядывал меня.

Я растерянно ответила на рукопожатие. Внимание со стороны студента польстило бы, если бы вокруг не собралась толпа зевак. Не хватало еще, чтобы все узнали о моих способностях! В них не было ничего зазорного, наоборот, я считала, что они могут послужить во благо. Вот только родители имели иное мнение.

— Это удивительно, Леди, — заговорщическим голосом шептала мне мама с пяти лет, когда впервые открылась моя предрасположенность к эфиру.