Город волков. Белая волчица

Кэтрин склонила голову на бок, всматриваясь в реку, хотела удостовериться в том, что она настоящая.

Рецепторы обоняния передавали всю божественность усилившегося аромата, его шлей парил следуя за хозяйкой следом. Сила воздействия усилилась, не просто ощущаешь, а кажется будто видишь. Пока моя волчица была занята собой, я перекинулся в вервольфа. Так она в полной мере почувствует наше единение.

В моё сознание ворвались мысли и притом не мои.

- Неужели это я? - она продолжала смотреть на своё отражение в воде.

- Это ты.

- осторожно начал я, медленно приближаясь к ней.

В прошлый раз, после обращения, сестра не признала меня и чуть не перегрызла горло. Белоснежное чудо повернулось ко мне. Удивлённо подёргала своей прелестной мордочкой.

- Я подумала, а ты услышал?

Боялся Кэтрин не признает меня. К счастью удивление было из-за телепатии.

- Думал не узнаешь.

- А почему не должна была?

- Сестра не узнала и после перевоплощения набросилась на меня.

- Не забывай, мы связаны. Я чувствую тебя на расстоянии.

Но скажу честно, хотелось бы посмотреть кто победил. - с деланным сожалением говорила она.

Волчья кровь, наша связь и телепатия в полной мере передавали, всё что у твоей половины на душе.

- Ну, конечно, Лиз. - выдохнул я, качая головой.

- А что произошло в действительности?

- Ничего хорошего. Пришлось защищаться от родной сестры. Остановить смог лишь вторгнувшись в её мысли.

- Почему сразу не поговорил?

- Не успел. В первый момент после обращения волки уязвимы. Они, как дети малые, не понимают, что происходит.

Сработал инстинкт самосохранения, взаимодействуя с инстинктом хищника. Испугавшись не сбежала, а наоборот напала.

Белый мех переливался под лунным светом, придавая ему сказочную красоту.

- Как же мы?

- Видимо дело в нашей особенности. Мыслим ясно, невзирая на пережитое.

- Если не смотреть на своё отражение, я и сейчас ощущаю себя человеком.

- Новообращённым нужно время, чтоб адаптироваться и приспособиться к изменениям. Обычно к ним приставляем старших и более опытных вервольфов.

Самый тяжёлый первый месяц.

- Так вот почему мистер Метьюс переживал.

Синие льды источали искреннее уважение к моему отцу.

- Да.

Кэтрин подошла ближе, коснулась мокрым носом моего. Я облизнул её. Ей стало щекотно, она затрясла головой и чихнула. Мы рассмеялись, с одной стороны слышался сдавленный лай, а с другой звонкий смех.

Она толкнула меня в бок. Я престал смеяться. Глаза встретились, и на какое-то время мы выпали из реальности.