Огненная избранница Альфы

Фица с поклоном отдала письмо герцога лично в руки той, которой оно предназначалось.

— Вы знаете, что в нём, дорогая София? — спросила Брындуша, разглядывая конверт и печать и не спеша вскрыть послание.

— Да, конечно. Герцог прочитал его мне, чтобы если случится письмо потерять, то я бы смогла повторить его слово в слово. Кроме того, он передал мне часть послания на словах, не доверяя свои и чужие тайны даже бумаге.

Брындуша открыла письмо и, расхохотавшись, будто девчонка, прочитала вслух то, что Фице, да и любому, даже самому забывчивому человеку, не составило бы труда повторить:

— Верь всему, что скажет тебе Фица Быстрицкая.

.. А вы необычная женщина, София, раз заслужили доверие Григораша Сташевского.

— Я его женщина, — призналась Фица, ни капли не сомневаясь, что аббатиса с её талантами читать души людей всё про неё давно поняла.

И правда, Брындуша её словам не удивилась.

— Что вы для него человек особый, я поняла, как только вас увидела. Вы преданы ему, это и странно.

То, как он обычно обращается с женщинами, до сих пор превращало всех их в его врагов. Вы — исключение.

«Возможно, те женщины были настолько знатны, сильны, родовиты, богаты, что могли позволить себе иметь герцога Сташевского во врагах».

Глаза Брындуши лукаво сверкнули, будто она услышала то, что Фица подумала, но о чём вслух говорить не собиралась.

— Так что он просил мне передать на словах? — спросила аббатиса, отложив раскрытое письмо на заставленный чашками и вазочками с угощениями столик.

Она откинулась на спинку кресла, удобно расположила белые ухоженные руки на мягких подлокотниках, обшитых тканью в мелкий цветочек, и приготовилась слушать. Её нежная улыбка и добрый взгляд никак не позволили бы заподозрить под столь ангельской внешностью того дьявола, о котором Фице рассказывал герцог, требуя быть очень и очень внимательной и осторожной к мыслям, чувствам, словам.

Фица повторила слово в слово то, что поручил ей сказать Григораш:

— Агнешке следует немедленно вернуться в отчий дом.

На Рождественском балу в королевском замке она будет представлена достойному претенденту на её руку и, в случае его согласия, немедленно обручена и сразу же выдана замуж.

— Об этом я уже знаю, он мне писал, — сказала аббатиса, — и получил соответствующий ответ: отъезд Агнешки из монастыря не угоден богам.

— Да, это так. Он получил ваш отказ. — Фица наклонила голову и вновь посмотрела в чистые глаза Всеблагой Брындуши.