Огненная избранница Альфы

В её покоях было светло, дышалось легко, по ней и её мальчикам маленькая Агнешка даже скучала. Потом забылось, конечно, что за глупость думать о детских играх, тем более — о мальчиках, когда живёшь в стенах монастыря и лишь в нём видишь для себя будущее.

— Агния. Леди Агния. Агнешка!..

Агнешка вздрогнула и подняла голову: сестра Теодора стояла у края парты и смотрела недоумевающим взглядом.

— Что с вами, дитя? Вы, похоже, совсем потерялись в собственных мыслях. О чём я только что говорила?

— Об эгрегорах муравейников и пчелиных ульев, — ответила Агнешка, чувствуя, как лицо заливает краской стыда.

И как она только умудрилась настолько глубоко погрузиться в собственные мысли? Зачем ей вообще вспоминать дом отца?

Стекло в окне отозвалось хрустальным звоном на удар колокола, возвестивший время молитвы, и все девочки, не дожидаясь приказа, встали с мест. Сестра Теодора тоже склонила голову.

Краткость молитвы не имела значения — важна лишь сила молящейся и её способность отрешиться от всех и всего, за исключением Творца.

Сестра Теодора была очень сильна, и Агнешку, безуспешно пытающуюся отрешиться от поселившегося в сердце смятения, словно ладонью погладили по волосам.

— Спасибо за молитву, сестра. — Агнешка низко поклонилась.

— Будь внимательней, Агния, — ответила та и вернулась к кафедре продолжить лекцию.

Агнешка старательно записывала за сестрой Теодорой слово за словом, хотя про общение с низшими могла и сама лекцию прочитать, но больше не давала себе отвлекаться.

С чего ей вообще пришло в голову думать о доме и даже королевском дворце, который она видела, последний раз посещая столицу и отчий дом в честь рождения младшего брата — наследника рода Антонаша? Зачем ей эти пустые мечтания, ведущие в никуда?

Агнешка, не дожидаясь установленного времени общей молитвы, обратилась к ангелу своего имени и попросила утихомирить поднявшуюся тревогу, даже после вмешательства сестры Теодоры не пожелавшую уйти насовсем.

Сердце согрело ответным теплом, но и помощь ангела Агнешке не помогла. Волнение в сердце осталось.

Она выполняла всё положенное, но тревожилась всё сильней. Настолько, что на бумаге появилась безобразная клякса. Агнешка смотрела на неё, кусая губы, и видела... нет, только не карету с четвёркой лошадей, увозящую её отсюда.

Всеблагая сказала, что не позволит забрать её из монастыря.