Случайно женаты

– Подпиши и можешь быть свободна, но покидать город не рекомендую, тебя ещё вызовут в суд для подтверждения показаний.

– М-м-м, – протянула, пробегая глазами по тексту, а там был рассказ в стиле ужасов, от которых волосы зашевелились не только на голове.

И вот, я должна подтвердить, что Райан меня обманом принудил к обручению, унижал и использовал для утоления своих энергетических и физических потребностей. В тексте для красного словца добавили мои душераздирающие жалобы на плохое самочувствие и обнулённые потоки.

Всё описано было в таких красках, как мне в голову не пришло бы. Вот что значит, рука набита марать бумагу жуткими образами, что сотворила фантазия скрытого садиста.

Не спорю, Райан – не подарок судьбы, но вот если на его место попался бы кто-то вроде Трэвиса... Даже представлять не хочу, что в таком случае было бы. Уж точно такой откачивать меня после асфиксии не стал бы, а спрятал или уничтожил тело, придумав себе алиби.

– Ой, а здесь ошибочка, – взяла я лист в руки.

– Опечатка – не страшно, – отмахнулся Трэвис. – Этого никто не заметит.

– Ну как же, здесь столько опечаток!.. Глаза режет! – деланно возмутилась я, разрывая листок пополам, и пока Трэвис не вскочил и не выхватил документ из моих рук, успела ещё раз порвать его.

– Ты что творишь?!

– Не помню закона, запрещающего уничтожать заведомо ложные документы, – произнесла, пряча дрожащие руки под стол, потому что мои познания в законодательстве равны почти нулю.

Надо было сидеть и молчать, но Трэв выводил из себя одним своим видом. Слишком много обид накопилось за годы соседства, что сложно было прикусить язык.

– Райан – самый лучший человек, которого я когда-либо встречала! Именно поэтому он мой муж, а ты – нет! – на чистом адреналине выпалила я и запоздало отшатнулась от стола, который полыхнул огнём, сжигая никчёмные бумажки.

Жар лизнул меня в лицо, норовя спалить волосы, но я расширила ауру, создавая безвоздушную прослойку между собой и пламенем.

Трэвис выпрямился. Стол погас, не пострадав, но металл бесспорно нагрелся. В воздухе разлился запах жжёного пластика – ручка, оставленная на столе, не выдержала вспышки огневика.

– Хорошо. – А его злобный взгляд с играющими на скулах желваками говорили об обратном. – Не хочешь по-хорошему, будем по протоколу.

– Хорошо, – едва дрогнувшим голосом согласилась с ним, глядя прямо в глаза. – Требую звонок... и адвоката. И воды.