Хозяйка магического склада

– После каникул студенты все позабывали, навыки растеряли. А в этом случае после занятий по боевой магии им еще восстановиться бы. Физически – залечить всякие там ушибы, вывихи, ожоги. И психологически – после травм, нанесенных их самолюбию. Драгорнов и гарг, кстати, это особенно касается. У наших рас самолюбие – самый уязвимый орган. И регенерация у него куда хуже, чем у остальных частей тела. Ушибы, вывихи и ожоги-то – это проблемы на день-два… А вот самолюбие еще долго побаливает… Мотай на ус! В общении с Зинаром очень пригодится.

Фу-уф… Гора с плеч…

А то я едва не решила, что ректор велел начать учебу досрочно, дабы Зинар, как его любимый боевой товарищ, занялся чем-то полезным и заодно сбросил пар. Однако после этого обнадеживающего открытия, меня пронзила новая мысль.

– Я? Довела? Зинара? Да он сам любого доведет… до инфаркта или психушки…

Зиналь снова подняла руку со стаканом, и мы чокнулись. Вдохновленная ее поддержкой, я закончила язвительную реплику.

– Причем, в обоих случаях организм делает все в целях самосохранения. Чтобы либо в больнице от Зинара укрыться, либо в…

– Уже поздно! Я вас нашел! Об укрытии можешь не думать! – громыхнул над ухом голос Зинара и я густо залилась краской. Стало аж жарко. Я не могла поднять глаза на боевика, поэтому разглядывала только его кожаные брюки, которые облегали мощные бедра.

В голове так и вертелось. Боже! Что он успел услышать? Как же неловко все получилось!

В отличие от меня, Зиналь совершенно не тушевалась.

– Брат, где твое чувство юмора? – вскинула она взгляд на Зинара.

– Там же где твоя родственная солидарность, по всей видимости! – громыхнул драгорн на пол кафе. Элпи еще раз посмотрели на нас с видом «И мы еще чего-то от них ожидали». Парочка ларков заинтересованно покосилась. Большая группа айгу молча встала и чуть отодвинула стол и свои стулья от нашей честной компании. Посетители за другими столиками тоже метнули в нас заинтересованные взгляды.

Зинар зыркнул туда, сюда – и все, каждый в кафе занялся своей едой, соседями, салфетками, солью, перцем. Чем угодно, лишь бы поверили, что он даже не заметил нашу перепалку.

Я все еще молчала и краснела, не в силах справиться с приступом стыда. Щеки полыхали, уши горели.

Не дождавшись от меня хоть какой-то реакции Зинар произнес уже тише, но с заметным раздражением в голосе.