Хозяйка магического склада

Зинар хитро прищурился.

– Ах так? Ты же понимаешь, что боевая магия подразумевает не только нападение? Да и я не совсем, скажем так, груша для магического бокса?

Я отскочила, еще раз, наклонилась. Метнулась право, влево, подпрыгнула и… оказалась метрах в трех над Зинаром. А все его огненные струйки ударили в магический купол и растворились. Хотя что-то подсказывало – драгорн не особо старался, да и практически не целился. Так уж, играл со мной, подзуживал.

И тут способности резко мне отказали, поскольку стихия воздуха явно меня недолюбливала.

Я грохнулась вниз, не в силах изменить ни траекторию, ни скорость полета. Воздух меня больше не слушался, будто резко утратил слух. В итоге я упала настолько метко, что уселась прямо на плечи Зинара. Едва не кувыркнулась вниз головой со всеми вытекающими последствиями. Вполне возможно – вытекающим из черепной коробки мозгом… Но драгорн очень ловко поймал меня руками и зафиксировал у себя на плечах.

– Интересный прием, – констатировал боевик. – Надеюсь это боевой прием, а не попытка меня соблазнить…

Я собиралась возмутиться даже предположением подобного, когда мир крутанулся колесом и я очутилась на руках у Зинара… Я только ресницами хлопнула от такого резкого поворота: событий и моего тела впридачу. А драгорн… вдруг придержал мой затылок и… поцеловал. Так, что мое тело решило сдаться без боя. Вообще даже сопротивляться не захотело. Как ни взывала я к своему недружелюбию по отношению к драгорну, к своей злости на некоторые его действия и шутки… Даже к феминизму, наконец… Похоже, их вытеснили на границы сознания совсем другие чувства или инстинкты.

Драгорн углубил поцелуй так, что меня оглушила волна приятного жара. Это было подобно прыжку с парашютом. Выдох, падение в бездну синего бескрайнего неба. Когда отчетливо понимаешь – больше тебя ничего не держит. Падаешь, падаешь, падаешь… Неумолимо, неконтролируемо… Ужас, бой сердца в висках, ледяные руки и ноги… В последний момент понимаешь только одно – надо бы срочно дернуть кольцо.

Дергаешь… И… летишь… Воздух вдруг наполняет грудь так, будто вот-вот разорвет ее. Голова кружится от восторга момента, который звенит в каждой клетке.

Я инстинктивно схватилась за шею Зинара и мысль «раньше он так меня не целовал» вдруг испарилась, едва успев сформироваться окончательно. Раз – и ее уже нет. И ничего нет.

Только мы двое. Ничто не может нам помешать.