Алая лента

Подобное невероятно, пусть лучше молчит!

Осторожно придерживая свою спутницу Влад продолжил:

— По Личному разрешению императора это возможно. Нужно будет сдать вступительные испытания и...

— Невозможно.

— Есть существенное препятствие, — Фоминский притормозил, кого-то высматривая в толпе гостей Императора. Потом оглянулся и тихо добавил: — Необходимо согласие опекуна.

Не бывает чудес. Дядюшка жив, он проживает последние средства семейства в Италии и удавится, но не даст ей подобного разрешения.

— Или мужа... — тихо закончил Владимир.

Потом притянул к себе ее за руку ближе, поднес пальцы к губам и пристально взглянул Поле в глаза.

— Это легко разрешить... Поленька, выходи за меня и как можно скорее.

— Нет! — она вдруг испугалась.

— Отчего же? — тихо спросил.

Она опасалась увидеть во взгляде Фоминского злость, раздражение, холод, то нам отразилась лишь нежность. Теплая, как его пальцы.

Люди вокруг них расступились. Полина испуганно оглянулась, краснея мучительно.

— Владимир... я могу быть и помощницей в госпитале.

— Мне? — он улыбнулся обескураживающе, открыто. — Нет. Твои таланты необходимы империи. А мне нужна ты, смелая добрая и красивая Полина Громова. Я нашел тебя.

— Я не могу так, — Полина потупилась.

— Неужели я тебе совершенно не нравлюсь? — в серых глазах княжича плескалось лукавство. Он знал...

Полина закрыла руками лицо от стыда. Фоминский взглянул на нее с возрастающим изумлением и подступил еще ближе.

— Ты мне не ответила, — прошептал.

Стоящие вокруг них будто замерли.

— А я вам? — Полина едва слышно выдохнула.

— Что?! Боже мой, я — идиот! Но... ты ведь простишь меня? Я ни разу еще не собирался жениться, думал всю ночь, что скажу тебе, как объяснюсь, потом утром улаживал семейные дела и забыл самое важное.

Влад вдруг упал на колени, вызвав возгласы удивления у притихших вокруг любопытствующих. Серебряные эполеты парадной студенческой формы блеснули, о мраморный пол звякнул кортик, висевший на поясе.

— Я люблю тебя, Поленька Громова. Я лгать не могу, ты же знаешь. С первой встречи у дальних ворот на Широкой. С самого первого взгляда. И подумать не мог, что возможно подобное. Выходи за меня.

— Встаньте, я...

— Не уйду и не встану, пока не ответишь согласием.

Ошеломительную тишину вкрадчиво разломил мужской мягкий голос.

— И что же ответит отважная Громова?

«Император!» — пронесся вихрь шепота.

— Да! — сказала Полина, прежде чем даже успела подумать.