Огнецарство. Корона

Мужчина подходит к магу, хватает за ухо и тащит домой.

— Глупый мальчишка!

— Ай-яй-яй, больно! — Саймон идёт почти на носочках. — Пусти.

— Живо домой.

Геспер заталкивает Саймона внутрь, усадив на диван. Мэри сидит рядом, протягивая чашку чая.

— Спасибо. — Саймон берёт чашку чая, но Геспер тут же её забирает.

— Не достоин! Знаешь, я никогда не думал, что буду воспитывать тебя. Знал с самого твоего рождения, что ко мне вернётся мой сын уже с хорошим воспитанием. И знаешь, ты повёл себя крайне не уважительно.

Саймон хмурится. Он встаёт с места, подходит к отцу и резко отвечает:

— Я буду вести себя так, как посчитаю нужным. И я не вижу ничего плохого.

— Ты мог пострадать.

— Нет... — Саймон закрывает глаза и улыбается.

— Тебя могли убить, ты мог умереть.

— Только не это...

— И тогда...

— Что? — крикнул Саймон. — Что тогда? Мне не пять лет, чтобы оберегать от опасностей. Прошу тебя, посмотри на меня. Посмотри!

Геспер замирает. Он делает, как просит его сын. Осматривает взрослого юношу перед собой со злым выражением лица.

— Мне двадцать два года. Двадцать два. Не пять, не десять, а двадцать два. Я учусь боевым искусствам на протяжении всей своей жизни. В два года меня тренировали мастера, в три я умел читать, в четыре первый раз в жизни убил мага и посмеялся этому. И ты думаешь, что имея пятый ранг в магии, называясь пятикратным чемпионом в боях без правил, шагая на верную смерть в схватке с самим королём, я не убью какого-то калибра? К твоему сведению, я убил пятерых за час, пока был в лесу.

Смирись. Я не маленький мальчик.

Саймон выдыхает. Он садится на диван, взявшись за голову двумя руками, и зажмуривается. Геспер смотрит на сына с жалостью и стыдом. Он садится рядом с ним, касаясь дрожащей рукой спины. Пару раз проводит рукой по мокрым волосам.

— Я волнуюсь, потому что дорожу тобой и очень люблю. Ты не представляешь, как сильно я хотел быть рядом все эти годы. И теперь не знаю, что мне делать.

Саймон поднимает голову, опираясь локтями о колени.

Он смотрит на Геспера, увидев те самые огненные глаза, которые много раз видел на портрете. Эти глаза счастливы, они светятся уверенно, такой же верой и правдой служат старому королю. Кумир детства... Саймон всегда хотел быть не как главный главнокомандующий короля, а как отец.

Саймон отталкивается от колен и крепко обнимает Геспера, впиваясь пальцами в его рубашку. София и родители даже слезу пустили. Это достаточно хороший знак от Саймона, очень хороший.