Кто я?

Гермиона слишком быстро отпустила его руку и, нежно улыбнувшись, подняла вверх ладонь и почти коснулась его лица, но быстро отпустила и ушла на кухню. Тобиас последовал за ней, не понимая, что только что произошло. Кухня встретила его двумя большими пакетами с едой на вынос, из которых Гермиона медленно доставала и расставляла на столе контейнеры. Он заметил, как по щеке Гермионы катилась маленькая слеза.

— Гермиона… Ты бы хотела, чтобы я оставил тебя в покое? Я могу поесть позже, — спросил Тобиас, отходя от нее.

— Нет, пожалуйста! Не надо! Я не должна была делать то, что только что сделала. Прости, я не должна была позволять себе такие вольности… прикасаться к тебе, — прошептала Гермиона, глядя на него заплаканными глазами.

— Я не знаю, что произошло между тобой и тем, кем я был раньше, но я могу тебя выслушать… Может быть, я больше не являюсь им, но я все еще могу слушать… Не могла бы ты рассказать мне о ваших отношениях? — попросил Тобиас, направляясь за тарелками.

— Я расскажу тебе немного позже.

Они ели молча. Гермиона гоняла еду по своей тарелке, пока, наконец, сделав глубокий вдох, не заговорила:

— Я очень сильно его любила… Он был моей первой и настоящей любовью. Он умер, точнее, я думала, что он умер десять лет назад. Я видела, как он умирал… И я бы все отдала, лишь знать, что все эти годы он был жив, даже если он — это ты, Тобиас, — рассказала Гермиона, умолчав о большем количестве информации.

— Я соблазнил тебя, когда ты была студенткой? — Обеспокоенно спросил Тобиас.

— Нет, это было взаимно. Ты не сделал ничего плохого.

— Понятно, а другие знали? — Продолжил задавать вопросы Тобиас.

— Нет. Нет, до тех пор, пока я не поняла, кто ты. Потом, той ночью, я все рассказала Драко, — заявила Гермиона.

— Хорошо. Я сожалею о твоей потере. Мне жаль, что я — он, но в то же время не он, — сказал Тобиас, мягко накрыв ее ладонь своей, но отстранившись так же быстро, как она.

— Все в порядке.

— Понимаю. Я слышал, как ты кричишь во сне. Это из-за меня?

— Прости, я не хотела тебя будить. И нет, это не из-за тебя, — солгала Гермиона.

— Ты ответишь на последний вопрос? — спросил Тобиас, забирая тарелки и ставя их в посудомоечную машину.

— Если это касается тебя, то нет, — строго заявила Гермиона.

— Нет, не обо мне. Ты сказала, что расскажешь мне о своих родителях, — явно нервничая, спросил Тобиас.