Кто я?

Сделай так, чтобы Тобиас посчитал все произошедшее сном. Думаю, он еще не готов к такому, — заявил Драко, кивнув на зажатый в ладони Гермионы флакон.

— Да, к сожалению, ты прав. Придется одурманить его и заставить выпить зелье, — печально сказала Гермиона.

— Скорее всего, — согласился с ними Гарри. — Мы вернем Рональда домой, а ты займешься… им. Гермиона, если тебе что-нибудь понадобится, обязательно дай нам знать, — Поттер напутствовал подругу, попутно поднимая Рональда с пола.

— Спасибо вам.

Когда камин, поглотивший парней, потух, Гермиона грустно произнесла: — «Остолбеней».

Тобиас затих.

Она прошептала заклинание над зельем и, перевернув мужчину на спину, влила зелье ему в горло. Аккуратно массируя гортань, Гермиона рассматривала воспаленный шрам и понимала, что пора начинать давать Тобиасу противоядие от все еще циркулирующего по его венам яда, однако была одна загвоздка… Она не знала ни количество яда, ни уровень его токсичности, так что процесс лечения обещал быть долгим.

Гермиона подняла дневник с пола, положила на журнальный столик и ушла на кухню. Уже через минуту в гостиной раздался шорох. Она собирала разбросанные по комнате осколки тарелки, когда в кухню вошел уставший Тобиас. На лице его не было страха.

— Прости. Я, наверное, заснул. Мне снился ужасный сон, — сказал он.

— Ничего страшного, сон — важная составляющая лечения. Не забудь записать его, ты готов ужинать?

— Звучит неплохо.

Да, спасибо. Не могла бы ты прочитать дневник и рассказать мне, есть ли там что-то, присущее Северусу? — спросил Тобиас, принимая тарелку.

— Конечно, если хочешь, — затаив дыхание, ответила Гермиона.

— Очень хочу, — на тонких губах Тобиаса мелькнула улыбка.

❈-❈-10-❈-❈

Гермиона видела, что Тобиас сильно устал, и, пожелав спокойной ночи, отправила его спать. Ей пришлось подчистить его воспоминания, и она ненавидела себя за это, но поступи она иначе, и Тобиас до сих пор бы дрожал, лежа на диване.

Налив себе бокал вина и удобно устроившись на диване, Гермиона заметила, что сидит именно там, где менее пяти минут назад сидел Тобиас. Это было наибольшее из доступных ей утешений: сидеть там, где сидел Северус, и пусть косвенно, но ощущать тепло его тела. Взяв в руки дневник, Гермиона открыла его и начала читать. Первые его страницы были посвящены самым информативным записям — снам.