Кто я?

Я перестану, потому что действительно очень ценю всё, что ты для меня делаешь, — сказал Тобиас, отворачиваясь, чтобы не видеть слез Гермионы.

Гермиона покачала головой: он такой же упрямый, как и Северус. Она в глубине души знала, что Тобиасу присуще поведение и манеры Северуса, но в некоторые дни он удивлял её больше, чем следовало. Встав, Гермиона направилась наверх, прихватила вещи, которые ей понадобятся для процедуры, и вернулась вниз.

Тобиас сидел, наблюдая, как Жабрик играет с украшениями рождественской елки, и еле заметно улыбался.

— Извини меня за то, что произошло. Я не хотел ставить под сомнение твое гостеприимство. Мне действительно жаль, просто я не хочу, чтобы ты делала все это для меня из жалости, — объяснил Тобиас.

— И ты меня прости. Я понимаю, что это тебя расстраивает и сбивает с толку. Но я не делаю ничего из жалости. Ты должен знать, что это не в моем характере, — объяснила Гермиона.

— Хорошо. Итак, что мы должны делать? — спросил Тобиас, указывая на лежащие на столе предметы.

— Первый шаг будет самым простым, мне нужно, чтобы ты выпил вот это. Это невероятно сильный антибиотик, который будет бороться с тем, что распространилось по твоему телу. Принимать его необходимо только один раз. Этот же антибиотик я введу в зараженное место, но предупреждаю — скорее всего, это будет очень больно. Мне придется проколоть рубцовую ткань в нескольких местах, но как только пройдет инфекция: уменьшится воспаление в шее, и шрам станет светлее и менее болезненным, — объяснила Гермиона.

— В этом есть смысл. Ты создала его?

— Да, я извлекла инфекционный материал из твоей шеи и изучила его, чтобы найти подходящий антибиотик. Затем я создала формулу правильного препарата, который можно было бы использовать, — объяснила Гермиона.

— Ты великолепна, сколько тебе лет?

— Двадцать восемь. Мой день рождения был в сентябре, — призналась Гермиона.

— Значит, мне… — спросил Тобиас.

— Твой день рождения — девятого января тысяча девятьсот шестидесятого года. Через несколько дней тебе исполнится сорок восемь, — пояснила Гермиона.

Она ни на минуту не забывала о дне рождения Северуса.

— Спасибо, я не знал. Я готов, если ты готова.

— Хорошо. Мне неловко тебя об этом просить, но не мог бы ты снять рубашку? Если, конечно, тебе это удобно. Так мне будет легче добраться до твоей шеи, — пояснила Гермиона.

Тобиас кивнул.