Кто я?

— Сейчас только десять утра, дорогая. Ты явно собираешься рассказать мне что-то важное, раз хочешь выпить в такую рань, — сказала Минерва, наливая две чашки чая и добавляя в каждую из них немного виски.

— Как ты узнала, что я хочу тебе что-то рассказать?

— Нууу, ты всегда поступаешь так, когда нервничаешь. Так было, когда умерли твои родители. Потом, когда ты рассказала мне о своем пребывании в Малфой-мэноре, о своей помолвке с младшим мистером Уизли, — смеясь, ответила Минерва.

— Прекрасно, ты меня раскусила. Если я тебе кое-что расскажу, ты пообещаешь никому ничего не рассказывать? — строго спросила Гермиона.

— Клянусь жизнью, дорогая. Что тебя так встревожило?

— Я не знаю, как тебе сказать, — прошептала Гермиона.

— Хорошо. Давай начнем с того, что определимся со временем. Когда это произошло? Сейчас или еще в школе? — Спокойно спросила Минерва.

— И то, и другое, — вымолвила Гермиона.

— Тогда давай начнем со старой информации, поскольку я полагаю, что она, скорее всего, связана с новой?

Гермиона знала, что Минерва всегда хотела узнать, почему Северус оставил все именно ей, но всегда пропускала интерес пожилой женщины мимо ушей и никогда не говорила Минерве правду.

Сейчас же Гермиона глубоко вздохнула, посмотрела на директрису и заговорила:

— Мы с Северусом начали встречаться на моем шестом курсе, уже после моего совершеннолетия, — начала объяснять Гермиона.

Минерва сидела и слушала рассказ об их отношениях, о том, как они начались и чем закончились. Гермиона опустила информацию о выкидыше, поскольку больше не могла говорить об этом, остальной же рассказ длился полчаса, за которые Минерва ни разу ее не перебила, не рассердилась и не расстроилась.

Наконец, когда Гермиона закончила, по ее щекам текли слезы. Минерва достала носовой платок и протянула его Гермионе, давая ей возможность успокоиться.

— Я не одобряю отношения учитель-ученик, но из всех студентов этой школы именно ты никогда не была ребенком, Гермиона. Даже когда носила это звание, ты вела себя как взрослая и обладала соответствующими мозгами.

Ты была и остаешься самой умной ведьмой последнего столетия. Если ты смогла пробить железные эмоциональные щиты Северуса, значит, он действительно любил тебя. Теперь я понимаю, почему он оставил тебе все, но… Почему он назвал тебя Свирепой Львицей?

— Это ласкательное имя — Маленькая Свирепая Львица. Он всегда называл меня так, когда мы были наедине, — сказала Гермиона с улыбкой на лице.

— Ты и есть Свирепая Львица, Гермиона.