Кто я?

— Он присоединился к Лорду, когда был подростком, а потом, когда понял, что выбрал не тот путь, не того человека, отдал свою жизнь Альбусу и стал его шпионом. Северус ненавидел это и хотел уйти, но не мог, пока Дамблдор и Волан-де-Морт были живы, — грустно ответила Гермиона.

— Хорошо, значит, он жалел об этом?

— Каждый день, — заверила его Гермиона.

— Тогда вот это? — Тобиас открыл книгу, указал на Темную метку, а затем на свое предплечье.

— Да, это твоя Тёмная метка, точнее, то, что от нее осталось.

Я не знаю, что с ней случилось, когда я видела ее в последний раз, она была целой. Не было никаких шрамов, пересекающих её. Ты не помнишь, видел ли ты её когда-нибудь полностью или она всегда была такой?

— Думаю… Я действительно помню, что видел татуировку целиком, а потом на меня напали те люди, о которых я вам рассказывал. После того случая татуировка была покрыта шрамами, но мои воспоминания об этом все еще туманны, — пояснил Тобиас.

— Спасибо, что рассказал мне, — сказала Гермиона, делая мысленную заметку.

— Почему ты стала Мастером зелий? — Тобиас задал следующий вопрос.

— Мне всегда нравились зелья, в школе это был вызов, а когда ты, то есть Северус, начал учить меня более сложным зельям, все стало еще интереснее. Он был Мастером, лучшим в Великобритании зельеваром, как я полагаю, и я чувствовала, что, получив Мастерство, смогу почтить его память. А затем мне захотелось большего, захотелось ещё больше помогать другим, и я стала Мастером целительства.

С первого дня работы в Мунго я возглавляю свое отделение, в работе которого успешно применяю свой любимый предмет. Я самый молодой заведующий отделением за всю историю больницы, и мои коллеги меня уважают. Думаю, Северус гордился бы мной, — с улыбкой глядя на Тобиаса, закончила Гермиона.

— Он бы гордился тобой, Гермиона. Я очень горжусь тобой, а ведь я едва тебя знаю, — ласково пробормотал Тобиас.

— Спасибо, Тобиас, это много для меня значит.

Они просидели еще несколько часов, задавая вопрос за вопросом и получая ответ за ответом.

На некоторые вопросы Гермиона отвечала охотнее, чем на другие, а некоторые вообще игнорировала. Тобиас ни разу не настаивал на ответах, если она не могла или не хотела их ему давать. Наступил ужин, на который они заказали пиццу, к тому времени количество вопросов Тобиаса из полноводной реки превратилось в тонкий ручеек. Время от времени что-то он спрашивал, но это уже не были вопросы из его списка.