Полный цикл мести

Восстановив по памяти досье, Форд в очередной раз задался вопросом: «как маньяк-педофил, мошенник, культист и психопат-поджигатель могли объединиться в одну банду?» Никак. Форд в это не верил. И подтвердить это мог только один человек. Будет тяжело. В условиях ограниченного времени, лучшим способом достать информацию является запугивание. Беда в том, что психи ничего не боятся. Того, чего боятся обычные люди – уж точно. Придется хитрить – старая школа следователей. Вот только Форд был плохим следователем. По крайней мере, когда дело доходило до общения с людьми.

Кое-что ему не давало покоя. Если верить показаниям свидетельницы, то получается, Гиллан жив. И имя Красавчика не просто так было в списках подозреваемых. Вырисовывается банальная месть за убийство своей семьи. Но Гиллан мертв. Будь он жив, Форду не пришлось противостоять Лайке, пинать Мордехая, спорить с Шефом. И поездки бы этой не было.

Форд ехал по прекрасной горной дороге. С обеих сторон высились сосны, которые мешали солнечным лучам освещать дорогу.

Чем выше, тем реже становился лес, а, следовательно, больше солнца. Дорога здесь делала резкий поворот и начинала идти под уклон, потому здание лечебницы не было видно за деревьями. И вот, на залитой солнцем поляне появилась сама лечебница. Фасад из красного кирпича хорошо просматривался, будучи расположенным на поляне. В то время как основная часть здания утопала в зелени. Стены были покрыты какими-то ползучими растениями. Потому сложно было определить, где заканчивается здание и начинается лес.

На входе лейтенанта встретил Главный Смотритель. Именно так себя описал человек с пепельными волосами и такого же цвета костюме.

– Дело в том, – объяснил Форду Смотритель, пока они шли по аллее от ворот к зданию лечебницы. – Что я не имею медицинского образования. В подобного рода заведениях за всем должен следить главный врач. Но, учитывая нашу специфику было решено пересмотреть структуру управления. Главный врач по-прежнему заведует медицинской стороной нашего предприятия – наблюдение за постояльцами…

Смотрителю было уже далеко за пятьдесят, но лицо было словно у старой фарфоровой куклы.

Ни одного изъяна: идеально выбритое лицо, расчесанные аккуратные брови, ровные и белые зубы. Искусственный человек с такой же искусственной улыбкой. Только глаза выдавали возраст. В них было что-то странное и оно говорило: «Кто бы ты ни был, тебе здесь не рады!» А потому лейтенант принялся заниматься тем, что умел лучше всего – бесить окружающих.