Трофеи берсерков

Но они в данный момент далеко, повозка отстала от резво скачущих всадников. А Матису нужно дожать упрямую Мышку. Голова ему очень удачно по дороге попалась. Наглядный пример, так сказать, к кому их везут.

Вот только он рассчитывал на крики ужаса, а в повозке почему-то совершенно тихо. Ни лисички, ни Мышь не закричали.

Ада не могла разжать рук. Из глаз текли слезы, она задыхалась от смрада, исходящего от разлагающейся плоти. Позывы к рвоте сотрясали и Лисичку, которая сжалась в углу.

Ханна сидела на корточках перед ней, как бы заслоняя от возможной опасности. Ответственность за сестру и желание ее защитить не дали впасть в истерику. Ханна единственная из троицы сохранила трезвость мыслей.

Приблизилась к Аде и взглянула на голову в ее руках. Это был человек. Когда-то он дышал, этот рваный сейчас синий рот жевал пищу, произносил слова, может, даже красиво пел. Баритоном или басом. А из глазниц смотрели глаза, синие или, может, карие. Сейчас их на месте не было, скорее всего – их уже переварила какая-нибудь птица.

- Разожми руки. - На ее тихие слова никакой реакции не последовало. Ада все так же сжимала голову в ладонях, не в силах справиться с шоком.

Ханна дышала через раз и поверхностно. Приблизилась вплотную и медленно протянула дрожащую руку к Адиным ладоням. Преодолевая омерзение и страх, по одному стала разжимать судорожно сжатые на темных патлах пальцы. По одному, осторожно и медленно. Ада не двигалась, казалось, она даже не дышала.

Когда голова чуть не упала на пол повозки, а руки Ады освободились, девушка стремительно отшатнулась в сторону. Чуть не свалилась, ноги были ватными, и она все еще не могла перевести взгляд с отрубленной головы бера. Слезы не прекращались.

Ханна, не мешкая и не целясь, со всей силы швырнула голову обратно на улицу. Держать ее в своих руках дольше необходимого не намеревалась. Молитвы уже вряд ли помогут душе бедного обезглавленного берсерка обрести покой, но, бросая, Ханна все же прошептала:

- Покойся с миром!

- Аа-а!! - снаружи раздался короткий вскрик Райниса.

Он самый невезучий из воинов.

Повозка неторопливо продолжала ехать, покачиваясь на неровном, размытом дождями тракте. Сумерки плавно вытесняли последние лучи солнца, в фургоне стало совсем темно. Ханна крепко затянула узлы на входной ткани: хоть и хлипкая, но преграда.

- Дух...