Трофеи берсерков

На половине пути их встретил Генрис, он коротко приказал сидеть в повозке и никуда не выходить. Четырех оборотней оставил охранять самок, с остальными направился в лес. Бедный перепуганный Райнис должен показать им место, где увидел смолга. Открывать врагу свое присутствие они, конечно, не собирались, но проверить ненадежные утверждения Райниса обязаны.

Данная угроза касалась не только их, но всего мира оборотней. Если смолги свободно разгуливают по землям волков, так близко к лисьей территории, то пора бить тревогу.

Пора, если уже не поздно. Вооруженные всем имеющимся оружием воины вскоре исчезли между толстыми стволами деревьев.

Запрыгнуть в повозку оказалось совсем непросто, девушек колотило, а конечности будто из ледяной ваты сделаны. Ночью снова поднялся сильный ветер, он бросал в глаза песок и листья. Взамен подхватывал запах самок, их страха и разносил его далеко по просторам земель оборотней.

Сторожившие самок воины протянули руки и хотели подсадить в фургон.

Двое лисов, их не было на поляне со всеми, но Несса заскулила и отпрыгнула в сторону от резкого, направленного в ее сторону, движения. Откуда только сила в лапах взялась для такого стремительного прыжка. Ханна зарычала на второго лиса. Ада, не издавая ни звука, сразу пустила в ход клыки. Воины отступили. У них приказ охранять, все остальное не их дело.

Через пару мгновений девушки находились в фургоне. Тяжелая плотная ткань сомкнулась за их спинами, отрезая от бескрайнего ночного неба, бледной луны и темного массива леса.

Хотелось помыться, Ада мечтала оказаться в Священном лесу, у торфяного озера. Окунуться с головой в холодную воду и не выныривать пока не закончится воздух в легких. Девушкам были противны они сами, ведь на них остался запах возбужденных самцов. Противно от облапанных и запачканных слюной и грязью тел. Слабые, не имеющие достаточно силы, чтобы защитить себя. Из-за слабости физической пострадала душа.

13

Взгляд Нессы все еще дикий, она не воспринимала окружающее адекватно.

Не перекидываясь, забилась в дальний угол и дрожала. Никто ее трогать не стал, а тем более что-то спрашивать, выяснять или ругать. Ханна не скажет ей ни слова упрека или порицания. До сих пор ее слова вызывали у младшей сестры лишь желание сделать наоборот. Теперь, без слов, жестоко и доходчиво урок преподнесла жизнь.

Настороженно прислушиваясь и шугаясь любого звука, Ада перекинулась и стала одеваться.