Трофеи берсерков

Но вид портили сильно осунувшееся, испещренное глубокими морщинами лицо и сутулая спина. Владыка явно устал от бремени власти. Или от сопутствующих власти обязанностей.

- А сколько есть? - Генрис говорил тише, с нажимом, упрямо добиваясь от Мартена нужного решения.

- Нисколько нету! Вы все прятались за нашими спинами, первый ответный удар берсерков мы отражали в одиночку. Теперь я отдаю им дочь и последнее золото! И ты мне тут еще про смолгов говоришь и требуешь охраны обоза... - он тяжело задышал и гневно сверлил рыся взглядом.

- Я склонен подозревать, что ты лжешь про появление на наших землях смолгов. Их истребили, ты сам помнишь, как это было. Ты участвовал в этом.

Генрис удрученно опустил голову, со стороны же выглядело как склонение головы перед владыкой. На Мартена это произвело успокаивающее действие. Они шли к конюшням, голоса снова становились тише, шаги отдалялись.

Девушки переглянулись. Они услышали каждое слово воинов.

- Оставайтесь здесь, я пойду послушаю дальше, - решилась Ада.

Ханна хотела остановить ее, медленно вылезающую из повозки, пойти за Генрисом самой. Но вспомнила о Нессе и вернулась на место. Лучше остаться с сестрой.

Лисичка снова боялась. Круглые, как блюдца, глаза напряженно следили за передвижениями подруг.

- Может, не надо? Ада, не ходи...

- Несса, я осторожно. Обещаю. У меня много опыта в слежке и подслушивании. - Ада успокаивающе улыбнулась. В доме Ханнеса она стала очень умелой в этих двух занятиях - незаметно следить и улавливать не предназначенное для ее ушей.

Пусть данные навыки и не украшают девушку, но очень полезны в жизни.

Бесшумно выскользнув наружу, Ада, пригибаясь и делая большие скользящие шаги, пошла за мужчинами.

16

Генрис подошел к сложенным у одной из стен конюшни седлам и быстро отстегнул от одного из них небольшую суму. Молча достал из нее тюк ткани и протянул главе Волков. Мартен помедлил всего секунду, перед тем как принять сверток. Его ноздри затрепетали, втягивая в себя неприятный запах, исходящий от ткани.

Так же молча он стал его разворачивать.

- Привет от давних знакомых, руку жать не обязательно, а то еще развалится, - осмелился пошутить Генрис, глядя на побледневшего волка.

В свертке лежала отрубленная конечность смолга. Черно-бурая свалявшаяся шерсть покрывала лапу до кисти, дальше шла сероватая грубая гожа, четыре длинных скрюченных пальца и жуткие когти. Мартен от неожиданности чуть не опозорился, отбросив от себя смердящий обрубок.