Трофеи берсерков

На следующий день дорога была спокойная и унылая; размеренный ритм движения, почти пустой тракт и однообразный пейзаж утомляли. Холодный ветер нагнал тучи, серое небо давяще нависало над землей.

Оборотни также выглядели унылыми, дорога изрядно им надоела. Вроде и тишина и покой, война кланов закончена, а расслабиться нельзя. Невидимая, но от этого не менее реальная угроза постоянно держит в напряжении. И вопреки всему, это еще больше заставляет воинов жаждать развлечений. Если не сейчас, то когда? Кто знает, что случится завтра или уже сегодня вечером.

Им обещали отдых после того, как заключат мир. Где этот отдых, а где они? Очень далеко друг от друга.

По крыше фургона тихонько зашелестел дождь, несильный – легкая противная морось. Такая погода задержится надолго. Мрачная и тоскливая, как и весь путь.

Девушки не особо разговаривали, у них было о чем подумать. Последние события, бесспорно, изменили трёх девушек. Гордая Ханна и ребячливая Несса расстались со множеством иллюзий, которые в прежней жизни помогали, а в новой, наоборот, мешали им жить.

Они повзрослели и, сами того не замечая, переняли много Адиных качеств. Она же в свою очередь очень многому, совершенно новому для себя училась у обеих сестер.

- Я уже не могу, это хуже любой пытки, - измученным голосом пробормотала Ханна. - Больше никогда в своей жизни не залезу добровольно в повозку, никогда!

Ада оторвалась от чтения рукописи. Стемнело, и приходилось напрягать зрение, чтобы различать каракули неизвестного целителя-писателя.

- Можешь сделать зарядку, потянуться, - предложила.

- Уже не помогает, этого мало. А если начну здесь как следует разминаться, то разнесу все вдрызг. И вам синяков своими граблями наставлю. Вот же нас угораздило-то, а...

- И есть хочется, и пить, - пожаловалась Несса. - Но лучше все-таки не есть и не пить. Чтобы потом не нужно было выходить, - тут же взяла свои слова обратно.

Движение фургона как раз остановилось. Для ночевки нашли подходящее место, близко к размытой колее тракта, под длинным выступом из скалы.

На противоположной стороне от дороги тянулся все тот же густой лес: высокие и старые, с необъятными стволами клены, каштаны и кедры.

Через некоторое время снаружи потянуло вкусным запахом жарящегося мяса и к мужским голосам присоединились два женских. Девушки переглянулись. Выходить никому не хотелось. Вернее, не так. Выйти, пройтись и размяться хотелось просто до ужаса, но было также до ужаса страшно.

- Эй, вы трое, вылезайте.