Трофеи берсерков

Отвлекшийся всего лишь на секунду Матис на себе прочувствовал старый, как мир, прием обороны - коленом промежду ног. У худой Ады колени острые, а ноги длинные. Удар, хоть и без особого размаха, получился сильным.

Одновременно с ее рывком в плечо Райниса, у самой шеи, воткнулся второй дротик, брошенный меткой рукой Ханны. А затем и третий, на этот раз в шею Матиса. Ханна сидела на ветке высокого клена и, не отрывая напряженно прищуренных глаз, следила за воинами и Адой.

Девушка-рысь вырвалась из ослабшей хватки Матиса, оставив у того в сжатом кулаке большую часть своей рубашки.

Не разбирая дороги, как дикое загнанное животное, ломанулась в густой подлесок. Бежала как одержимая, сама не зная куда, ведь бежать было некуда и не к кому. Разве что к смолгам в лапы, но вряд ли они бы ее спасли.

Ада задыхалась, страх гнал и гнал ее, все дальше, неважно куда. Главное, как можно дальше от Матиса и других рысей. Ей казалось, что ее вот-вот догонят, что преследователь дышит ей в затылок.

Тонкие ветки хлестали по лицу, ноги скользили по мокрой, размытой дождем земле.

Девушка не обращала на это внимания, сейчас она спасала свою жизнь и никогда, ни за что бы по своей воле не остановила безумный бег. Ей в этом помогли.

Снова руки, большие и сильные, намного сильнее самой Ады. Ее схватили и прижали к твердому телу. Девушка билась, рычала и скулила, лицо и ладони почти полностью приобрели черты рыси. Когти, как кинжалы, разрывали плоть, а удлинившимися клыками она старалась укусить, дотянуться до шеи неизвестного противника.

Зрелище страшное. Когда существо борется за свою жизнь, все человеческое отпадает за ненадобностью.

Тот, кто схватил перепуганную самку, в разы ее больше и мощнее. Одно его движение, даже не прилагая особого усилия, и истеричные трепыхания прекратятся навсегда. Но он только держал, без труда зажав брыкающиеся ноги между своих ног, а руками полностью обездвижив верхнюю часть тела девушки.

Ада все равно продолжала вырываться. Паника не отпускала, и взгляд ни на чем не фокусировался, живая темнота вокруг разрывалась то белым пятном луны, то зеленью листвы.

Беспорядочное мельтешение образов и обрывки мыслей, команды инстинкта самосохранения: беги, спасайся. В ушах только барабанная дробь бешеного пульса.

Эта круговерть длилась, пока Ада не столкнулась взглядом с глазами напротив. Такие странные, внимательные и удивленные глаза. Один серый, другой... черный. Почему-то этот взгляд подействовал на Аду, как ведро ледяной воды.