Трофеи берсерков

Оборотни стояли рядом с черной громадой скалы, превратившаяся в грязную реку дорога поворачивала и уходила вправо. В том же направлении, не слишком и далеко, находилась стоянка обоза.

Оборотень с Ханной на плече остановился у кедра, под которым сидела Ада. Девушки переглянулись, обе испытали огромное облегчение от относительно здорового вида друг друга. Мокрые, грязные, Ада в рваных лоскутах вместо рубашки, Ханна висит вниз головой. Живы и невредимы. Хотя бы так.

- Оставайся с ними, - обладатель разноцветных глаз кивнул своему спутнику, указав на девушек.

Оба, как и третий оборотень, преграждающий путь рысям, рослые и широкоплечие. В темноте не видно деталей внешности, волосы казались у всех троих темными, одежда тоже яркостью не блистала. Самые неприметные, сливающиеся с чернотой вокруг облики. Только вот вокруг них темнота будто вибрировала от напряжения и излучаемой оборотнями силы. Такой, которая заставляет всех окружающих склонять или втягивать голову в плечи. Звери огромной силы. И Ада поняла, какого именно вида.

Ханну резко, но довольно осторожно скинули с плеча на землю. Она плюхнулась рядом с Адой и послала оборотню испепеляющий, полный презрения взгляд. Сила силой, но и трепетать перед чужаками Ханна не собиралась. Ада услышала даже тихое «козел», но не была до конца уверена, что правильно разобрала невнятный злой шепот. Может, это было и «спасибо». Лучше, чтобы это была благодарность. Пускай нелепая, но нарываться и хамить сейчас ох как глупо.

Чужак в ответ вроде бы улыбнулся.

И данную гримасу можно трактовать двояко: то ли улыбка, то ли оскал. Клыки у него и в человеческом обличии выдающиеся.

Оборотни стояли неподвижно и сверху вниз смотрели на девушек. Опасный взгляд, будто насквозь видят. Замечают все страхи, попытки казаться сильными и смелыми, напускную браваду и наигранную уверенность в себе, которой и в помине нет. Не говоря уже о разорванной одежде, царапинах и грязи, покрывающей все тело.

Аде стало еще более неуютно под этим холодным изучающим взглядом, она подтянула колени к животу и спрятала в них лицо.

Закрылась, можно сказать, спрятала голову в песок. Не было сил выносить такое напряжение и дальше. Все равно, пусть это слабость, пусть все увидят, насколько она трусит. Сомнительно, чтобы в ее состоянии гордый вид выглядел хоть сколько-то правдиво.

Неожиданно раздался угрожающий рев, и Матис кинулся в сторону девушек и двух чужаков. Вряд ли для того, чтобы спасти самок из лап врага.